Вячеслав перетряс его — всё на месте, даже шнурки от кроссовок, но фотографии Евдокии не было.
Он попытался вставить хотя бы брючный ремень в джинсы, Бурнашов заторопил:
— Давай всё на ходу, некогда. Улетаем!
— Куда?
— На Гнилую Прорву! Геликоптер под парами. Только Сашеньку найдём!
— И взлёт разрешат?
— Сейчас всё разрешат!
— С чего вдруг такое счастье привалило?
— Несчастье привалило, — сник Кирилл Петрович. — Там у Рассохина ЧП. Галицын спрятал женщин из лагеря, отвёз на остров, а его затопило! Всё остальное — по дороге!
Мужик в милицейской фуражке придирчиво и сокрушённо рассматривал своё лицо в треснутое зеркальце заднего вида.
Царапины источали сукровицу.
— Это кто такой? — шёпотом спросил Колюжный.
— Знакомься: Гохман, Фридрих, — Бурнашов сел в коляску. — По-нашему — Фёдор, участковый. Он Стаса знает, вместе на Карагаче были. Вечером прилетел и попал под раздачу. С нами летит.
Участковый даже не кивнул, словно и не слышал.— Распутин где? — спросил Колюжный.
— Какой... Распутин?
— Он теперь — генерал из ЦК, Григорий Ефимович.
Бурнашов посмотрел на него как-то с опаской, но ничего спрашивать больше не стал.
— Вся цэкашная братия свалила, — объяснил он сдержанно. — Сегодня утром в спешном порядке! Поэтому неизвестно, освободили тебя или нет. Спросить не у кого! Бардак!
— Не обольщайся, Кирилл Петрович: всего лишь тактический ход. Генерал вызывал на беседу? Только честно.
— Не вызывал, — осторожно признался Бурнашов. — Даже не видел такого!
— На Распутина похож! В исполнении Петренко, волосатый.
— Галицын про него что-то говорил...
— А я попал... — Участковый оторвался от зеркала, зло блеснул глазами: — И куда я с такой рожей?
— Ничего, прорвёмся. — Бурнашов встряхнулся и панибратски похлопал его по спине. — В моей практике и не такое бывало. Сейчас главное — женщин с кустов снять.
— Утопить бы их к чёртовой матери всех, — участковый стал крутить ногой педаль стартёра — мотоцикл не заводился.
— Александра решила отбить меня у ментов, — вдруг с удовольствием объяснил Кирилл Петрович.
— Ворвалась в милицию — и первым Фридрих подвернулся. Мужик вообще не при делах! Он сидел, отписывался за командировку. Бумаги понёс... Тут и попал в когти. Потом жену Фёдора черти принесли... А прилетел-то от амазонок с Карагача! Амазонки — это девки с Гнилой Прорвы. В общем, и у него развод. Жена чуть только милицию не снесла.
Гохман мрачно выматерился.
— Вылазьте, господа учёные. С толкача попробуем.
