— А водки? — спросила стриженая. — Так выпить хочется... Никто с собой не взял?
— Перебьёшься! — рыкнула на неё Матёрая. — Наслаждайся природой!
— Обидно, — пожаловалась та. — Почему за нас никто не дерётся? Просто берут, потом бросают.
И растрясла угодивший на глаза рюкзак Рассохина. Вывалила половину вещей, нашла фляжку и принялась глотать из неё жадно, неумело, с вороватой опаской. Почти ослепшая от отёка тётка, однако же, заметила это, бесцеремонно отняла и, не припадая к горлышку, стала вливать себе в рот, не делая глотательных движений.
Матёрая вырвала у неё фляжку, хотела вылить водку на землю, но все трое одновременно бросились на неё уже с шипеньем и кулаками.
20
В первый момент не испытал уныния, пожалуй, только дежурный по аэродрому, поэтому выглядел энергично, как всякий счастливый ясашный человек.
Скандал, возникший возле вертолёта, избавил его от гнева начальства, да и само начальство в присутствии знаменитой артистки вело себя сдержанно и во всём ей поддакивало.
Это было проявление великой силы искусства!"
"А Неволина, пользуясь своей беспредельной властью, не соизволила даже выслушать тех, кто умолял взять на борт.
Требовать посадки в вертолёт посмел только прокурорский следователь Кошкин, но сразу был унижен и растерзан звездой, едва та услышала, какое ведомство он представляет. Ему было объявлено об увольнении из прокуратуры, как только она спасёт женщин на Гнилой Прорве и вернётся в Усть-Карагач. То же самое относилось и к Гохману. Губернатор, стоя за её спиной, тут же заверил актрису, что воля её будет исполнена: эти два сотрудника будут не просто уволены, а ещё будет назначена соответствующая проверка на предмет криминала в действиях всех работников правоохранительных органов, допустивших существование секты у себя под боком.
К тому же кинодива, вероятно, не совсем понимала обязанности участкового, перепутала его с главой администрации посёлка и поручила обеспечить оказание медицинской помощи, питание и ночлег спасённым сектанткам.
Услышав об увольнении и наученный Бурнашовым, Гохман отвечал ей излишне грубо, потом и вовсе обложил матом, на какой-то миг заставив даже замолчать актрису, однако ненадолго, ибо она тоже вспомнила соответствующий язык и не осталась в долгу.
Напоследок губернатор приказал никуда не отлучаться и ждать его на аэродроме, дабы угодить звёздной гостье, которая намеревалась ещё покуражится над беззащитными мужиками.
Но более всего досталось Бурнашову, едва он назвал свою фамилию.
