Однако читатель, изголодавшийся по таинственному, романтическому и мистическому, принимал всё за чистую монету, а иначе бы не выпускали большие тиражи и народ бы не хлынул на Карагач собирать шишки и искать если не саму пророчицу, то истину."
"В магазинах ничего определённого о загадочном авторе не знали, в издательстве рассказывали байки про некоего обрусевшего англичанина королевских кровей, который обитает в суровой сибирской природе на Карагаче. Дескать, живёт круглый год в священной кедровой роще, ходит голый даже зимой, слушает рассказы пророчицы, на себе проверяет все открытые ему истины, записывает их и шлёт рукописи со случайной оказией.
Самого Стюарта будто бы лично знает только владелец издательства, у коего тоже нет контактов с автором, и вообще есть подозрения, что всё это — умозрительный проект авантюрной литературы, коллективное творчество, и сам автор — фантом.
Колюжного, таким образом, почти убедили, тем паче, что он и подозревал нечто подобное, инициированное Сорокиным в рекламных целях.
Но почти случайно открыл в интернете читательский форум, где обсуждали даже не творчество, а истины, высказанные пророчицей, и оказалось, что её последователи есть не только на Карагаче, но и во многих городах. В Москве и вовсе существует одноимённый с книгой клуб! И будто автор её является чуть ли не на каждое собрание, и вход туда открыт для всех желающих и стоит всего сотню долларов. Только место собрания всякий раз новое. То ли опять конспирация, то ли бездомные кедролюбы арендуют помещение для каждого заседания в разных частях города.
В первый раз встретиться с загадочным Стюартом не удалось, зато Вячеслав вдоволь насмотрелся на его поклонников, точнее поклонниц, ибо их было большинство. Действо напоминало философско-поэтическую дискуссию, совмещённую с последующим сеансом релаксации: в маленьком зальчике играла какая-то восточная музыка, пахло кедровой смолой и индийскими благовониями. В общем для новичка кажется бессмысленной смесью, сразу и не понять, для чего здесь собираются: чему-то научиться, почитать самодельные стихи, поразмышлять на тему общинной жизни, овладеть практикой оздоровления или расслабиться и подремать за сотню баксов.
Стульев не было, сидели на вьетнамских циновках, многие — в позе лотоса, остальные — как придётся, слушали друг друга внимательно и как-то бесстрастно; возможно, не один Колюжный, а многие не понимали, о чём речь.
