Запах соли, крики птиц

Лицо полицейского сильно покраснело, и ему, похоже, стоило немалых усилий сдержать пару крепких выражений.

— Не хотите же вы сказать, что продолжите съемки, невзирая на… — Он раздраженно запнулся и вставил: — Как ее на самом деле зовут? Я не могу продолжать называть девушку Барби, это звучит унизительно! И мне, кстати, понадобятся все ее данные и сведения о ближайших родственниках. Вы можете допустить выдачу подобной информации или это тоже вопрос этики?

В последнем слове чувствовался сарказм, но злость Патрика на Фредрика не действовала.

— Ее зовут Лиллемур Перссон. Она выросла в приемной семье, поэтому никакие ближайшие родственники у нас не значатся. Но мы предоставим вам все имеющиеся у нас сведения. Никаких проблем. — Он вежливо улыбнулся. — Когда вы начнете допросы? Есть ли у нас какой-нибудь шанс их поснимать? — Это была лишь попытка, но убийственный взгляд Патрика пресек надежды на корню.

— Допросы мы начнем незамедлительно, — коротко ответил Патрик и поднялся, чтобы выбраться из автобуса. Он даже не стал прощаться, а просто громко захлопнул за собой дверь.

— Вот это класс, — затаив дыхание, произнес Фредрик, а монтажер смог лишь кивнуть.

— Как мы поступим? — спросил Мартин. Они с Ханной решили остаться работать на кухне, и он потянулся к кофеварке, чтобы долить им кофе. Ханна добавила немного молока и размешала. — Сперва напишем каждый свой отчет или будем сразу сочинять вместе?

Ханна на секунду задумалась.

— Думаю, картина получится наиболее полной, если мы будем писать общий отчет, попутно сравнивая наши воспоминания.

— Пожалуй, ты права. — Мартин открыл и подключил ноутбук. — Кто будет писать, ты или я?

— Пиши ты. Я по-прежнему печатаю одним пальцем, и мне никогда не удается добиться приличной скорости.

— О'кей, тогда писать буду я, — засмеялся Мартин, вводя пароль. Он открыл вордовский документ и приготовился заполнять его словами. — Я обратил внимание на ссору, только когда услышал громкие голоса позади дома.

— Да, согласна. До этого нам пришлось вмешаться только раз, когда та девица напилась настолько, что не держалась на ногах. Который это мог быть час? Двенадцать? — Пока Ханна говорила, Мартин записывал. — Потом — думаю, где-то около часа — я услышала, что два человека ругаются. Я позвала тебя, мы зашли за дом и увидели Барби и Уффе.

— Мм, — произнес Мартин, продолжая писать.