Запах соли, крики птиц

— Да, кошмар, пожалуй, самое подходящее слово, — ответил он, прожевав. — И нам отнюдь не облегчает работу весь этот цирк, устроенный СМИ. — Он взглянул в окно на здание клуба.

— М-да, я просто не понимаю, как людям может нравиться сидеть и смотреть эту чушь. — Роз-Мари покачала головой. — Особенно после такого трагического события. Нет, люди прямо какие-то стервятники!

— Не могу с вами не согласиться, — мрачно сказал Мартин. — Думаю, проблема в том, что они не воспринимают тех, кого показывают по телевизору, как настоящих людей.

Это единственное объяснение. Они просто не в силах увидеть в них людей, иначе как бы они могли получать от этого удовольствие!

— Вы подозреваете, что в убийстве замешан кто-то из остальных участников? — Роз-Мари таинственно понизила голос.

Патрик бросил взгляд на начальника. Он чувствовал себя не в своей тарелке, обсуждая вопросы, связанные с расследованием, с гражданскими лицами. Но Мельберг молчал.

— Мы рассматриваем преступление под всеми возможными углами, — осторожно сказал Патрик.

 — И у нас пока еще не сформировалось какой-либо конкретной версии. — Он твердо решил ничего больше не говорить.

Некоторое время они ели молча. Еда была вкусной, а странному квартету нелегко было найти общую тему для беседы. Внезапно тишину нарушил пронзительный звонок телефона. Патрик порылся в карманах в поисках мобильника, а затем быстро двинулся в холл, отвечая на ходу, чтобы не мешать остальным посетителям ресторана. Через несколько минут он вернулся, но садиться не стал, а сразу обратился к Мельбергу.

— Это Педерсен. Результаты вскрытия Лиллемур Перссон готовы. У нас могут появиться какие-нибудь дополнительные зацепки.

Глаза у него были серьезными.

Ханна наслаждалась тишиной. Она решила поехать обедать домой — на машине дорога занимала всего несколько минут. После нервной обстановки прошедших дней было приятно дать ушам отдохнуть от телефонных звонков. Сюда же доносился только звук шедшего по дороге транспорта, и то как отдаленный шум ветра.

Она села за кухонный стол и принялась дуть на еду, которую несколько минут подержала в микроволновке.

Бефстроганов из колбасы, оставшийся от вчерашнего ужина, казался ей блюдом, которое становится вкуснее на следующий день после приготовления.

Приятно побыть дома одной. Ларса она любила больше всего на свете, но, когда он находился дома, в воздухе все время висело напряжение, ощущение недосказанности. Ханна чувствовала, что постоянное пребывание в поле напряжения дается ей все тяжелее.