Запах соли, крики птиц

 — Она улыбнулась воспоминаниям. — Домой он возвращался в три. Никогда не задерживался больше чем на десять минут. Никогда. Поэтому… — голос ее срывался, но она взяла себя в руки, — поэтому, когда на часах стало четверть четвертого, потом половина и наконец четыре… я поняла: что-то не так. Знала: что-то произошло. И сразу позвонила в полицию, но они даже не захотели меня выслушать. Только сказали, что он, наверное, скоро придет домой, что он взрослый человек и они не могут на таких слабых основаниях объявлять его в розыск.

Именно так и сказали, «на таких слабых основаниях». Сама-то я считаю, что не существует более веских оснований, чем интуиция матери, но откуда мне знать… — Она слабо улыбнулась.

— Насколько… — Мартин подыскивал нужные слова, — насколько Расмус нуждался в помощи в быту?

— Вы имеете в виду, насколько он отставал в развитии? — спросила Эва напрямую, и Мартин нехотя кивнул.

— Поначалу совсем не отставал. У него были прекрасные оценки почти по всем предметам, и он очень много помогал мне по дому.

Мы все делали вместе, сначала. — На ее губах вновь появилась улыбка, на этот раз полная такой любви и печали, что Патрик отвел взгляд. — А после автомобильной аварии, когда ему было восемнадцать, Расмус… изменился. Он получил черепную травму и так и не оправился. Не мог сам себя обслуживать, вести полноценную жизнь, съехать из дома, как все ребята его возраста. Он остался здесь, у меня. И мы создали некую совместную жизнь. Думаю, мы оба считали ее хорошей. Во всяком случае, лучшей при данных обстоятельствах. Конечно, у него бывали мрачные минуты, но мы преодолевали их вместе.

— Вероятно, в частности из-за этих… мрачных минут полиция и не стала расследовать дело как убийство?

— Да. Расмус однажды пытался лишить себя жизни. Через два года после аварии. Когда понял, насколько он изменился. И что возврата к нормальной жизни не будет. Но я вовремя нашла его. И он пообещал мне, что это никогда не повторится. Я знаю, что он сдержал обещание. — Она переводила взгляд с Патрика на Мартина, останавливая его на каждом по несколько секунд.

— Хорошо, что произошло потом, в день, когда его нашли мертвым? — спросил Патрик и потянулся за ореховым печеньем. У него урчало в животе, сигнализируя о том, что время обеда давно миновало, но немного сахару могло помочь противостоять голоду.

— Они позвонили в дверь. Около восьми. Я сразу все поняла, как только их увидела. — Она взяла салфетку и осторожно промокнула катившуюся по щеке слезинку.