Запах соли, крики птиц

Ответом ему по-прежнему было лишь молчание, и он выругался про себя. Затем дверь приоткрылась, и Патрик крепче ухватился за пистолет. Краем глаза он заметил, что Мартин с Йостой сделали то же самое.

— Мы выходим, — сказал Ларс. — Не стреляйте, иначе я убью ее.

— О'кей, о'кей, — стараясь говорить как можно спокойнее, произнес Патрик.

— Бросьте оружие, я хочу видеть его на земле, — скомандовал Ларс. В открывшуюся щель им было его по-прежнему не видно.

Мартин вопросительно взглянул на Патрика, тот кивнул и медленно положил пистолет на землю.

Йоста с Мартином последовали его примеру.

— Отпихните их ногами, — глухо потребовал Ларс, и Патрик, шагнув вперед, с силой поддал ногой по пистолетам.

— Отойдите в сторону.

Они вновь подчинились и стали напряженно ждать, что произойдет. Дверь медленно, сантиметр за сантиметром, открылась, но перед ожидавшим увидеть лицо Хедды Патриком предстала Ханна. Она по-прежнему выглядела больной, с каплями пота на лбу и воспаленными глазами. Патрик встретился с ней взглядом и невольно задумался над тем, как он мог дать себя так провести.

Как ей удавалось так долго скрывать за нормальным фасадом свое прогнившее нутро? На секунду ему показалось, что она хочет что-то объяснить взглядом, но затем Ларс толкнул ее вперед, и стал виден пистолет, который он держал у ее виска. Пистолет Патрик сразу узнал. Это было табельное оружие Ханны.

— Отойдите подальше, — прошипел Ларс, и в его глазах Патрик увидел лишь черноту и ненависть.

Его взгляд метался из стороны в сторону, и что-то в нем подсказывало Патрику: Ларс скинул маску, двойная жизнь ему больше не по силам.

Безумие — или злоба, или как это там называется — в конце концов победило в битве с той частью его личности, которая больше всего хотела вести нормальный образ жизни, иметь работу и семью.

Они отступили еще немного дальше, и Ларс проследовал мимо них, держа перед собой Ханну, как щит. Дверь в дом стояла распахнутой, и, бросив взгляд внутрь, Патрик понял, почему они не могли использовать в качестве защиты Хедду.

Он с ужасом увидел, что она сидит, накрепко привязанная к стулу. Скотч, оставивший следы клея у некоторых других жертв, перекрывал и ее рот, а в центре имелось отверстие, достаточное для того, чтобы засунуть туда горлышко бутылки. Хедда умерла так же, как и жила, — накачанной спиртным.

— Я могу понять, почему вы желали смерти Хедде. Но при чем тут остальные?

Патрик просто не мог не задать вопрос, мучивший его в течение нескольких недель.

— Она отобрала все.