Запах соли, крики птиц

Все с тем же устрашающим спокойствием Ханна взяла руку Ларса и подняла ее так, чтобы пистолет вновь оказался приставленным к ее виску. Патрик увидел, как лицо Ларса стало сперва удивленным, а затем — на долю секунды — наполнилось страхом. Затем ее устрашающее спокойствие передалось и ему. Ханна что-то сказала Ларсу, но стоявшие на острове не смогли разобрать ее слов. Он что-то ответил, притянул ее к себе и прижал к груди. Затем Ханна положила палец на курок, поверх пальца Ларса. И нажала. Патрик почувствовал, как подпрыгнул, а Йоста с Мартином позади него ахнули.

Не в силах пошевелиться или что-либо сказать, они смотрели, как Ларс осторожно сел на борт лодки, по-прежнему крепко сжимая в объятиях теперь уже мертвое и окровавленное тело Ханны. Лицо ему забрызгало кровью, и, когда он взглянул на них в последний раз, оно казалось ярко раскрашенным. Потом он поднес пистолет к своему виску. И нажал на курок.

Когда он упал навзничь за борт, Ханна упала вместе с ним. Близнецы Хедды ушли под воду. На дно, как и говорила когда-то их родная мать.

Через несколько секунд круги на месте, где они утонули, исчезли. Залитая кровью лодка раскачивалась на волнах, а вдалеке Патрик, словно во сне, увидел несколько приближавшихся катеров. Прибыло подкрепление.

Как только раздался громкий хлопок, превративший все в ад, он знал, что это его вина. Она была права. Он — неудачник. Он не прислушался к ее словам, ныл, упрашивал и не отступился, пока она не сдалась. Вокруг воцарилась оглушительная тишина.

Звук от удара столкнувшихся машин сменился устрашающим безмолвием, грудь болела от вдавившегося в нее ремня безопасности. Краешком глаза он заметил, что сестра пошевелилась, но едва осмеливался взглянуть в ее сторону. А когда решился, увидел, что она вроде бы тоже не пострадала. Он боролся с желанием заплакать и слышал, что сестра начала всхлипывать, а затем разразилась рыданиями. Взглянуть на переднее сиденье он поначалу не отваживался. Безмолвие подсказывало ему, что он там обнаружит. Чувство вины словно сдавило ему горло. Он осторожно отстегнул ремень, а потом со страхом медленно наклонился вперед. И тут же отпрянул. От резкого движения боль в груди усилилась. Ее глаза смотрели на него в упор. Мертвые, невидящие. Изо рта у нее текла кровь, окрашивая одежду в красный цвет. В ее мертвом взгляде ему почудился укор. Почему ты меня не послушался? Почему вы не дали мне о вас позаботиться? Почему? Почему? Ах ты, неудачник. Вот, теперь посмотри на меня.