Запах соли, крики птиц

Кстати, надо немедленно сходить и заказать для нее второй ключ. Нельзя заставлять невесту стоять и звонить, будто обычного гостя.

В пять минут восьмого Мельберг начал немного волноваться. Роз-Мари всегда отличалась пунктуальностью. Он нервно засуетился вокруг стола — поправил салфетки в бокалах, переместил ножи и вилки на несколько миллиметров вправо, а затем обратно.

В половине восьмого он уже пребывал в полной уверенности, что она лежит мертвой в какой-нибудь канаве. Ему представлялось, как ее маленькая красная машина влетает прямо в лоб грузовику или такому джипу-чудовищу, на каких народ теперь норовит разъезжать, сметая все на своем пути.

Может, следует позвонить в больницу? Он расхаживал взад и вперед, но потом сообразил, что сперва, пожалуй, надо попытаться позвонить ей на мобильный телефон. Мельберг ударил себя по лбу. Как он раньше не додумался? Он набрал ее номер по памяти и озадаченно нахмурил брови, услышав голосовое сообщение: «Данный номер не имеет абонента». Он снова набрал номер — вероятно, пропустил какую-нибудь цифру. Однако вновь раздалось то же сообщение. Странно. Тогда, наверное, надо позвонить ее сестре и узнать, не задержало ли ее что-нибудь.

Внезапно Мельберг сообразил, что этого номера ему не давали и что он не имеет представления, как сестру зовут. Ему известно лишь, что она живет в Мункедале. Или? Тут в голову Мельберга закралась тревожная мысль. Он отогнал ее, отказываясь признавать ее справедливость, но тут у него перед глазами в замедленном темпе проплыла сцена, как он стоит в банке.

Двести тысяч крон. Именно столько он перевел на полученный от Роз-Мари испанский номер счета. Двести тысяч. Деньги на покупку квартиры. Теперь уже мысль было больше не отогнать. Мельберг позвонил в справочное и спросил, есть ли у них ее номер телефона или какой-либо адрес. Абонента с таким именем они не нашли. Он в отчаянии пытался припомнить, видел ли он какое-либо удостоверение личности или хоть что-нибудь, доказывающее, что ее действительно зовут именно так. И с нарастающим страхом осознал, что ничего подобного не видел. Горькая правда заключалась в том, что он не знал, ни как ее зовут, ни где она живет, ни кто она такая. Однако на счете в Испании у нее имелось двести тысяч крон его денег.

Как лунатик, он подошел к морозилке, достал ее порцию шоколадного мусса и сел за празднично накрытый стол. Потом медленно сунул руку в бокал и покопался пальцами в коричневом муссе. Когда он достал кольцо, оно засверкало сквозь шоколадную массу.