И раз девица вполне благополучна, а есть-пить она не желает, можно уходить, ничего с ней до утра не случится.
Но что-то держало, не позволяя развернуться и закрыть за собой дверь.
Может быть, покорно-обречённый вид тьеры? Она даже не попыталась разжалобить или соблазнить, что непременно проделывают все обвиняемые женского пола. Уж он-то за эти годы всякого навидался. Но чтобы подозреваемая заранее приняла свою участь, смирилась с ней?
Такое в его практике встречается впервые!
— Скажите, — отмерла девушка, — что будет с моими родными?
— Выясним степень вины каждого, — осторожно ответил Ренард, — и назначим соразмерное наказание.
— Альбертина… сможет выйти за его высочество? — голос Даниэль дрогнул.
А она не так равнодушна, как хотела показать! Вот же…
— Нет. Сестра Ассорбитора не может стать будущей королевой.
— Как она себя чувствует? — после непродолжительной паузы обвиняемая продолжила расспросы.
— С ней всё хорошо, тьера Альбертина сейчас дома, с родителями.
Инквизитор отвечал на вопросы и мысленно изумлялся — её что, совершенно не интересует собственная судьба?!
Спрашивает о сестре, о родных… А о себе не переживает?!
— Она, — девица запнулась и подняла голову.
У Ренарда на секунду перехватило дыхание — он без колебаний вершил правосудие, видел смерть во всех её проявлениях, не раз расследовал жестокие преступления, но это вот… такие глаза… Это невозможно!
Чувствуешь себя пожирателем младенцев!
Как может чудовище иметь настолько чистый и открытый взгляд?! Где попытки обмануть, оправдаться, переложить вину на другого? Где ложь и притворство? Где жеманность и соблазнительные позы, наконец? Почему эта девочка совсем не беспокоится о своей участи, словно ей это безразлично? Преступники, сознательно творившие зло, ведут себя иначе!
Молчаливый, дай мне сил!
— Она не может без меня, — продолжала Даниэль.
— Я пополняю ей резерв каждый второй или третий день. Иногда чаще. Если я не успею, то Альбертина просто выгорит!
Инквизитор, оторопев, смотрел на обвиняемую.
Что за удивительный Ассорбитор, который пополняет чужой резерв, а не опустошает? Но тогда чем можно объяснить происшествие в чайной комнате?!
— Тьера, почему вы вливаете в сестру силу? Разве… Вы же наоборот, тянете из неё магию! — он не удержался от вопроса.
— Конечно, тяну! Но забираю магию не осознанно, она как бы сама по себе потихоньку перетекает ко мне? А возвращаю вполне сознательно, ведь по собственной воле магия к сестре не уходит.
