Похоже, его высочество не преувеличил и на самом деле поставил на комнату прочную защиту от всех видов проникновений — как извне, так и наружу. И это означало одно — у неё огромные проблемы! Как далеко решится зайти его высочество?"
"— Ни одному человеку не понравится, если некто или нечто сможет в любое время дня и ночи наблюдать за его жизнью, включая самые интимные её стороны, — продолжая поглаживать через ткань платья руку тьеры, произнёс Лайонел. — У всех наследников рода есть возможность отсекать доступ Духу замка в то помещение, где они находятся в данный момент.
И я ею уже воспользовался: теперь Релле не только ничего не увидит и не услышит, он даже не узнает, что я здесь был. Это останется только нашей тайной, мне не нужны неприятности с кузеном и отцом. Ну же, девочка, не сопротивляйся! Если ты перестанешь вредничать, нам обоим будет хорошо, обещаю…
И мужчина осторожно потянул вниз платье, обнажая плечо Даниэль.
«Молчаливый, как же так? — горько воскликнула она про себя. — Почему у меня всё вверх тормашками?! Меня считают женой, но я не произносила брачных клятв, и свадебного торжества не было. Да и замуж никто не звал… А теперь, похоже, ещё невинности лишусь, не будучи по-настоящему в браке. И почти с первым встречным. А-а-а!»
Стягивая вниз платье, его высочество не сделал ей больно. Физически — нет.
Боль испытала душа Даниэль.
Страх, обиду, возмущение и боль от окончательного разочарования.
Почему мир так устроен, что мужчины имеют всё, а у женщины только одна участь — покоряться? А если она не хочет покоряться?! Если категорически не согласна на примере сравнивать кого бы то ни было?
Но высочество не реагирует на её слова…
Она ещё раз попробовала обратиться к Стихии, но почти сразу поняла — не выйдет.
И тогда в каком-то отчаянье, как последнее средство, сама до конца не понимая, что именно делает, Даниэль отпустила родовой дар.
И не по капле, как советовали, а потоком — сколько проходило сквозь спешно сдвинутые нити защиты Контролёра.
Релле предупреждал так не делать, она помнит. И Инквизитор был крайне убедителен, но как быть, если ни первого, ни второго нет рядом, Стихия почти блокирована, а принц не слышит голос разума?
Выход один — отбиваться всем, что под руки попадёт!
Оттоманка тяжёлая, до кувшина не дотянуться.
