С радостью поселилась бы в замке или поместье, и занялась домашними делами, только бы подальше от Берти! Но матушка хочет пристроить её за придворного, чтобы она навсегда оставалась в подчинении у сестры. Но это так несправедливо!
— Какой принц, Шарлота? — вскинулся граф. — Ты забыла о даре правящего рода?! Берти не…
— Молчите, ваше сиятельство! — оборвала мужа графиня. — Не будем спешить, его высочество ещё не стал женихом Альбертины!
— Но что изменится, если он им станет? — озадачился граф.
— Не «если», а «когда» он им станет, тогда я и расскажу, что придумала, — графиня обвела взглядом семейство и остановилась на сыне.
— Лиан, для тебя этот Сезон тоже важен. Из-за его высочества съедутся все самые блестящие, самые завидные девушки на выданье! Ты же понимаешь, какой это шанс? Надеюсь, что к лету ты тоже будешь уже обручён.
Молодой мужчина отсалютовал матери бокалом и залпом его осушил.
— Я не против! Подскажете мне, на кого обратить особенно пристальное внимание?
— Конечно, — расцвела графиня.
— Итак, до начала Сезона четыре недели. Ах, я не знаю, за что хвататься! Хорошо ещё, что шесть бальных платьев для Берти я заказала еще в начале осени, и они уже готовы. Лиан, портной прислал новые камзолы?
— Нет ещё, но обещал, что они будут готовы со дня на день, — отозвался сын.
— Мои платья тоже скоро дошьют, — забормотала графиня, — остаются наряды для Даниэль. Ох, опять столько хлопот из-за Дани! Вот скажи, как успеть сшить за четыре недели новый гардероб!? Ладно, обойдёмся двумя платьями — на Первый бал, и на помолвку.
Графиня встала из-за стола, показывая, что завтрак завершён.
— Даниэль, идём, я хочу посмотреть на твои платья. Думаю, мы сможем обновить некоторые, и тогда не придётся тратить время на шитьё всего гардероба. Нет, право, к чему такие расходы из-за одного-двух выходов в свет?! Выйдешь замуж, вот пусть муж тебя и наряжает!
Следом за графиней поднялись и остальные.
— Я к себе, потом уеду к Жульену.
К обеду не ждите, к ужину тоже — мы поедем… гм… В общем, у нас свои дела, — протараторил Элиан, мазнул губами по руке матери и умчался.
Граф ушёл без объяснений, остались только сёстры и её сиятельство.
— Берти, ты что-то бледна, — озабоченно произнесла графиня. — Голова болит?
— Да, немного. Я взволнована. И мой дар… Он снова шалит, — пролепетала старшая дочь. — Пусть Дани сделает, как всегда!
— Дани!!! — повелительный тон и строгий взгляд.
