Тем более что глаза уже сами закрываются…
Ночью ей ничего не снилось. Ну или она просто ничего не запомнила.
Кларис разбудила Даниэль в семь.
— Вставайте, тьера, её сиятельство приказала, чтобы через час вы пришли в Малую гостевую для примерок, там сейчас модистка и швея. А вам до назначенного времени ещё нужно искупаться и позавтракать! Еле-еле уложимся!
Пришлось подниматься, хотя она с удовольствием понежилась бы час-другой.
Собираясь, Дани размышляла, почему матушка до сих пор ничего ей не высказала? Забыла?
Да нет, она такое выкинула, что и захочешь — не забудешь.
А уж матушка короткой памятью совсем не страдала. До сих пор припоминает младшей дочери, как та в годовалом возрасте подпалила любимую горжетку матери.
И стоит ей вспомнить о горжетке, как тут же следует перечисление остальных прегрешений Даниэль. Нет, забыть графиня никак не могла.
Значит, она просто отложила наказание.
Девушка поёжилась.
— Замёрзли? — немедленно отреагировала служанка. — Сделать воду горячее? Подкинуть поленьев в камин?
— Да, пожалуй, — не стала спорить тьера.
Ей и вправду зябко — то ли от свежего воздуха, то ли от «предвкушения» неминуемой расплаты за своеволие.
Одна надежда, что в течение Сезона матушка не решится наложить серьёзное взыскание, а спустя три месяца гнев родительницы поутихнет. А если, дай Молчаливый, принц назовёт невестой Альбертину, то графине станет совсем не до младшей дочери…
— Почему не причесалась? — стоило переступить порог Малой гостевой комнаты, как матушка громко её «поприветствовала».
— На балу распустила волосы, дома тоже ходишь растрёпой. С детства учу тебя, учу!
— Но матушка, почти все дебютантки, да и многие тьеры постарше на балу были с распущенными волосами! Сами же говорили, что это своеобразный знак холостым мужчинам, что девушка не замужем и не помолвлена! Потом, это красиво!
— Красиво, — фыркнула графиня, — если волосы красивые, как у Берти. А не бледная пакля, как у тебя. Сядь на стул! Кларис, немедленно подбери всё в пучок!
Горничная тенью скользнула к девушке и проворно заработала пальцами.
— Всё, тера."
"— Ну вот, другое дело, — выражение лица матери так и осталось хмурым. — Альбертина выделила из своих нарядов тебе целых шесть платьев: три бальных, одно утреннее и два прогулочных. Надеюсь, ты непременно выразишь Берти свою признательность. Далеко не каждая способна пожертвовать дорогими нарядами, подарить их другой девушке! Цени!
— Конечно, матушка.
