Запасная дочь (СИ)

— Я как бы не на прогулке! Там государственные дела требуют внимания, здесь… тоже они же. Ну, право, пошутил, и будет! Сними полог!

— Чтобы род процветал, каждый мужчина — каждый, Гаспар! — должен произвести на свет минимум двоих сыновей. А лучше троих. И чтобы дар рода приносил государству пользу, в каждой семье — каждой, Гаспар! — должны расти минимум две дочери. А лучше три-четыре!

Его величество поморщился.

— Релле, что ты такое несёшь?! Всё в порядке с нашим родом! И с другими тоже. Отпусти меня уже, что ты вообще себе позволяешь?!

Марево рассеялось, и монарх с облегчением обнаружил, что стоит в одном из холлов замка.

— Так-то лучше!

— Гаспар, ты слеп или просто дурак? — печальным голосом поинтересовался призрак. — Дар рода наследуется по мужской линии, но владеют им в полной мере только дочери. Поэтому, чем больше сыновей, тем больше хозяек дара будет в следующем поколении! Из-за того, что семьи ограничиваются одним, много двумя сыновьями, количество носителей родовой магии неуклонно сокращается.

— Кстати, о Маритт, — король поспешил перевести тему. — Где Алан? Куда он поселил графа и его дочь?

— Алана где-то грылы носят, — буркнул невидимый собеседник. — Нет его тут, умчался, ещё не возвращался. Графа тоже нет. А девица в добром здравии, — призрак помолчал немного, видимо, уточняя информацию, а потом добавил. — Поужинала только что, в купальне сейчас.

— Нет, что ты! — король даже шаг назад сделал. — Я и забыл о разнице во времени! Утром поговорю с ней, а сейчас тревожить не буду.

— Так что, Гаспар, помочь тебе скорее покинуть мой, — выделил предок голосом, — замок?

— Знаешь, а я решил остаться! — вскинул вверх подбородок король. — В конце концов, я на самом деле давненько здесь не был. Схожу к алтарю, отдам дань уважения предкам. Потом поужинаю — для меня, правда, это будет завтрак, но это не важно.

Призрак фыркнул, и Лотар Седьмой поправился.

— Как основатель рода и его… гм… далёкий потомок.

— Бездарный потомок! — буркнул Релле и материализовался."

"Король наблюдал за процессом с лёгким интересом, но по мере того, как Релле приобретал всё более живой и материальный вид, лицо его величества всё больше вытягивалось, а глаза постепенно приобретали форму круга.