Запасной инстинкт

Он должен все выяснить, пока не поздно.

Впрочем, давно уже все поздно.

В конторе был некоторый переполох и раздавался странный шорох, словно по коридору двигались крысы, Шуршали хвостами.

– Приехали и вас дожидаются, – доложила Шарон Самойленко. – Уже давно.

Троепольский решил, что прибыл майор Никоненко, чтобы посадить его в тюрьму. А что такого?

Никаких других подозреваемых у него нет, и кандидатов в подозреваемые нет, и кандидатов в кандидаты нет, а Троепольскому туда и дорога.

На диване не было никакого майора Никоненко.

На диване сидел худенький, бледный до зелени юноша с волосами до пояса, заплетенными в многочисленные косицы, в рубище и широченных штанах.

Троепольский понятия не имел, кто это.

Юноша поднял на него утомленные глаза, словно коричневой краской обведенные то ли усталостью, то ли нездоровым образом жизни, и лениво пробормотал:

У Арсения Троепольского имелось человек двадцать знакомых, которые на его приветствие могли ответить “здорово!”, но юноша в их число не входил.

– А ты чего? Не знаешь меня, что ли? Троепольский вдруг развеселился.

– Ну… – Юноша на некоторое время серьезно задумался. – …вообще-то должен. Ты же еще не очень старый.

– Я? – удивился Троепольский. – Я не очень. А что?

– А то, что раз не старый, то должен знать.

– Понятно, – кивнул Арсений, обошел диван и скрылся в своем кабинете. Юноша ему надоел.

Он бросил портфель, сунул куртку в шкаф и уже стянул ботинки, которые промокли насквозь, пока он ловил машину, когда на пороге показался юноша из приемной.

Помимо рубища, на нем были еще и вериги – поперек впалого живота, и на заднице тоже что-то болталось, позвякивало. Вид у юноши был слегка удивленный.

Троепольский сунул ноги в кроссовки и мельком глянул на посетителя.

– Я вообще-то к тебе, – сообщил юноша доверительно, – говорят, ты сайты классно делаешь. Правду говорят или гонят?

Троепольский пожал плечами, повернулся в кресле и нажал кнопку на селекторе.

– Варвара!.. Прощу прощения. Шарон. Принесите мне кофе и найдите Светлову.

Где она?

– Уехали они, – пропищал селектор, – как приехали, так и уехали, потому что разбили свои очки.

Троепольский насторожился – что такое происходит? Вчера очки ей разбил кто-то, напавший на нее, сегодня она сама?! Чушь какая-то! Из-за этих очков она в шесть часов утра уехала от него, не согласившись взять его очки, и вот опять уехала, теперь с работы?!

Однако мысль о том, что был кто-то, ударивший ее, вопреки всему, что он узнал, успокоила его.