Запасной инстинкт

Дядя, которого она, как и все взрослые “дамы” их странной семьи, называла всегда только по имени, без всякого “дяди”, стал давать им деньги – до этого у него не было денег, и нечего было им давать, а тут они наконец появились.

Появилась и домработница Маргарита Степановна, а вместе с ней горячий борщ, котлеты и носки – парами. Но Маргарита Степановна приходила всего два раза в неделю, и за время ее отсутствия Лера с мамой вполне успевали пожать все плоды ее скорбных и незаметных трудов и создать необозримое поле для новых.

Маргарита Степановна уволилась, и появилась Надежда Васильевна. Потом она тоже уволилась, а дальше домработницы пошли так густо и часто, что Лера перестала запоминать их имена. Однако выводы Лера сделала – к приходу домработницы она старалась как-нибудь перемыть хоть часть посуды и оттащить грязное белье поближе к стиральной машине.

Сейчас встанет мать, потребует кофе, а Лере так нe хочется варить и для нее, разгребать еще одно место за столом, выстраивать из посуды пизанские башни, угрожающие вот-вот завалиться и засыпать всю кухню осколками.

Надо быстро допивать и убираться вон.

В дверь позвонили, когда она уже почти допила и даже немного расслабилась, потому что опасность почти миновала – еще десять минут, и она до вечера исчезнет из этой проклятой квартиры, забудет обо всем, даже о похоронах, которые будут завтра, – ими занимался кто-то из конторы дядьки.

Звонок сейчас разбудит мать, которая сладко спит в своей девичьей постельке, и она выйдет, розовая, недовольная, сонная, в пижаме с фиалками и ромашками, и станет капризничать и требовать завтрак, и…

Лера бросилась в прихожую, но опоздала, потому что звонок снова просверлил тишину, будь он проклят!.

. Голой ногой она что есть силы стукнулась об тол шкафа, охнула от боли, которая от пальцев стрельнула прямо в голову, да так, что слезы полились из глаз, чуть не упала, накинулась на замки и распахнула дверь, очень надеясь, что опередит наглеца, посмевшего звонить в ее дверь!

– Доброе утро, Лера.

Тут она струхнула так сильно, что даже отступила на шаг, а по правде, попятилась, хотя Лера Грекова очень не любила пятиться.

В шестом классе ее побили какие-то девчонки из соседней школы-интерната. Их все боялись, потому что у них была банда. Об этой банде говорили вполголоса, с гордостью и некоторым уважением – все, даже учителя, по крайней мере, Лере так казалось.