Запечатанный во тьме. Том 2

— Снова слабо улыбнулся я. — Я ведь тоже собирался на выход из Леса Великого Древа. Как бы там ни было, жить в нём я не собирался.

— Хах. Спасибо за честность.

Некоторое время мы посидели в тишине. Костер продолжал потрескивать, а Сильвария сопеть. В какой-то момент она начала стонать и хмуриться во сне, словно ей снился кошмар. Возможно, прямо сейчас она продолжала убегать от монстров из Леса. Или других своих преследователей…

— Так, может, ты расскажешь, что случилось? — Заговорил я, спустя несколько минут. — Раз уж так всё сложилось и мы сейчас не спим.

— М-м-м… — протянула она. — Не думаю, что я могу раскрывать подобную информацию без ведома госпожи. Но… если кратко, её род предали. А отца убили… прямо у неё на глазах. Причем предателями оказались очень близкие люди. Если бы меня не оказалось рядом… то…

— Понятно. Можешь не продолжать. — Ответил я, стиснув зубы."

"Да уж… в мире много несправедливой жестокости. Везде её много. И эти земли не оказались исключением.

— Так вы из королевской семьи? — Неожиданно произнес я.

— Не я. Госпожа, да.

— Ну да. Я это и имел в виду. Получается, Сильвария настоящая принцесса. — Последнее было сказано для меня самого. Просто мысли вслух.

Раньше я слышал много историй о том, как благородные рыцари спасали принцесс от всяких бандитов и драконов. И всегда это преподносилось как-то… романтично. А здесь… голод, кровь, грязь и слезы. Реальность беспощадна. Особенно для принцесс.

— Угу. — Кивнула Ноэль. — Но всё сложнее, чем ты можешь себе представить.

— А там, куда вы направляетесь… вы будете в безопасности? — Мне стало интересно. Хотя это уже было лишнее.

— Надеюсь. — Неоднозначно ответила воительница и поджала губы. — Госпожа уверена, что да. Но на самом деле у нас просто нет другого выбора. Поэтому остается лишь надеяться.

— Понятно.

Дальше мы продолжали сидеть молча. Я подбрасывал в костер последние щепки. Пламя уже поутихло, рыжие угли потрескивали лениво, будто и им хотелось спать.

Ноэль сидела чуть поодаль, прислонившись к камню, но её веки тоже тяжелели с каждой минутой. Она боролась со сном, кивая головой, словно соглашаясь с невидимым собеседником, а потом резко вздрагивала и снова пыталась бодрствовать.