Записки человека долга

 – Все никак не можете решить, как со мной держаться, верно?

– Верно, – ответила она с бледной улыбкой. – Вы из того же ведомства, что и Зипперлейн, или серьезнее?

– Судя по возрасту, капитан или майор?

– О, даже так… Понимаете, Адам, лично я была далека от таких дел, но есть обстоятельства… Хотя вы, наверное, никакой не Адам…

– Разумеется. Но какой-то отрезок времени мне предстоит быть Адамом Гартом, так что так и зовите. И помните, что я чертовски любознателен – не по складу характера, а по профессии мне все нужно знать и всюду совать нос.

Можно я буду иногда задавать вам вопросы?

– Я вам не помешал своим вторжением? Ну, скажем, устоявшиеся привычки, личная жизнь? Только откровенно.

– Может быть, так даже лучше, – тихо сказала красивая женщина Анна, не поднимая глаз, и мне не понравились надрывные нотки в ее голосе. – Вы будете часто уходить из дому?

– Скорее всего. Вам нужно, чтобы вечерами меня здесь не было?

– Наоборот. Я… Вчера… Зипперлейн – пожилой человек, полицейский с большим стажем, у него есть оружие, так что вечера его не пугают и он бы меня не понял… А может, и понял бы…

– Вы, главное, не волнуйтесь.

 – Я осторожно взял ее тонкие теплые пальцы, она заглянула мне в глаза, и этот взгляд не понравился еще больше – я понял, что только огромным усилием воли она удерживается от того, чтобы не броситься мне на шею, прижаться и зарыдать в голос. Плевать, что она видит меня впервые – ей необходимо выплакаться первому встречному. Интересные дела, надо же довести человека до такого состояния…

– Так, – сказал я. – Вы хотите сказать, что вечерами здесь полезно иметь при себе оружие?

– Нет, вы не поняли, – она поколебалась, потом решительно закончила: – Мне страшно сидеть дома вечерами. Одной.

– Почему одной? У вас же есть сын.

– Мы сами не знаем, есть ли у нас дети…

– Ах, вот как, – сказал я, чтобы только не молчать.

– Не подумайте, ради бога, что я сошла с ума… Потом вы поймете, вы очень быстро все поймете…

Хочется верить, подумал я.

Пожалуй, сейчас ее вполне можно принять за истеричку, страдающую манией преследования. Но в этом городе с его головоломками нужно забыть привычные штампы. Над ее страхами как-то не хочется смеяться – не испугаться бы чего-нибудь самому, ведь даже с самыми бесстрашными здесь происходят пугающие метаморфозы. Я читал донесения Лонера и не мог поверить, что их написал Звездочет.