Записки человека долга

Тихо сказал:

– Вы думаете, мы с нашими погонами и пистолетами можем стать на пути промысла Божьего?… Мы…

Распахнулась дверь, и в камеру вошел молодой человек в штатском. Вошел – не то слово. Сей ладный мускулистый парень спортивно-полицейского облика не вошел, а бесшумно вплыл, медленно проплелся от двери к нам, именно проплелся невеликое расстояние в три шага, и бледен был как смерть. Он мельком глянул на меня, подал Зипперлейну какой-то синий бланк донельзя официального вида, вопреки уставу повернулся через правое плечо и покинул камеру, балансируя по невидимой жердочке.

Дверь он оставил открытой.

Зипперлейн прочитал бумагу, побледнел и ватной куклой осел на табурет.

– Что? – бросился я к нему. – Комиссар, вам плохо? Кто-нибудь, эй!

В дверь просунулась любопытная физиономия лейтенанта.

– Адам, закройте дверь, – неожиданно сильным голосом сказал Зипперлейн. – Никого не пускать! (Я захлопнул дверь перед носом лейтенанта.) Идите сюда, я вам прочитаю…

Я подошел, и он прочитал вслух, негромко, жестяным голосом робота:

– «Совершенно секретно, криминальная полиция, группа „Болид“, комиссару Зипперлейну.

Час назад задержана женщина, фотографию которой мы получили в связи с вашей ориентировкой о пропаже трупа. Задержанная назвала себя Анитой Тамп, личность идентифицирована по отпечаткам пальцев и спектру голоса, идентичность сомнений не вызывает. Согласно ее показаниям муж выстрелил в нее из охотничьего карабина, больше она ничего не помнит, как попала сюда, объяснить не в состоянии. При медицинском осмотре обнаружен шрам. Не исключено, что его происхождение – выстрел в упор из огнестрельного оружия. Нарезной карабин также не исключен. Судя по состоянию шрама, выстрел был произведен самое малое полгода назад. Срочно сообщите, как поступить. Гарта просят немедленно связаться с Центром. 264/5, Клебан».

Я глянул на код – полицейское управление окружного города, миль за пятьдесят от нас.

– Вот ваш труп и нашелся, – сказал я, чувствуя странное кружение в голове. – Правда, как я понял, она уже жива… Кажется, две тысячи лет назад в Палестине случилось что-то похожее?

– Но ведь она тридцать восемь часов лежала в морге, – говорил Зипперлейн, медленно комкая бланк.

 – Я ее видел. Это был труп. Врачи констатировали смерть. «День гнева, Господи… Ниспошли просветление на души наши и мысли, отведи адский огнь, Боже всемилостивейший, ибо вездесущ и всевидящ еси, будь же милосерден к рабам Твоим…»

Он бормотал молитву и смотрел на меня стеклянными глазами.