Записки человека долга

Но я почему-то чувствую настоятельную потребность объяснить вам, почему я вынужден так поступить. Да, – я поднял ладонь в ответ на его порывистое движение, – я вынужден санкционировать «Гаммельн».

– Извольте. Вы наверняка готовы обещать ослепительные перспективы, сияющие вершины, голубые дали. Это может произвести впечатление. Но я приведу далеко не самый главный свой довод: вы можете дать стопроцентную гарантию, что все именно так и обстоит? Нет? Вот видите.

У нас с вами не химический эксперимент, тут не колба может рвануть, тут похуже…

– А кто может вычислить процент риска и его долю?

– Вот видите, вы сами подбрасываете мне аргументы, – сказал я. – Пока что я не вижу ростков светлого будущего. Я вижу город с разрушенной промышленностью, разваленной экономикой, опустошенным казначейством. Почему они так поступили?

– Да потому, что цивилизация биологическая… Они смотрят на мир глазами природы, а с ее точки зрения ваши реактивные самолеты, безбожно пожирающие кислород, разрушающие озоновый экран, – опаснейшие хищники.

Ваши машины, сосущие нефть и добывающие «полезные ископаемые», – вампиры, рвущие мясо и высасывающие кровь из живого тела планеты. Ваши вычислительные машины – жалкие протезы тех свойств, которые кроются в человеческом мозгу, тех скрытых возможностей. Меж тем нужно разбудить свое тело, свой мозг. Мы пока что только тем и занимаемся, что усердно стараемся отгородиться от среды обитания. Уже не от природы – от среды…

– В ваших аргументах слишком много эмоций, – сказал я. – Рассмотрим другую проблему. В борьбе добра со злом все ясно и просто. Ну как же быть, если добро борется с добром? Сдается мне, мы имеем дело как раз с такой ситуацией…

– Похоже, – согласился он. – Наилучшим решением, мне кажется, было бы отдаться на волю событий.

– Я так не считаю, – сказал я. – В схватке добра с добром должно побеждать то добро, которое сильнее. В данный момент сильнее я. Значит, мне и выигрывать.

– Послушайте, может быть, вам просто жаль, что не станет того мира, для которого вы столько сделали, и придет другой, ровным счетом ничем вам не обязанный?

– Так… – сказал я. – Считаете, мы работали зря? Дрались зря? Умирали зря?

Я почувствовал, что закипаю.