Встали со своих мест защитники, горячо разговаривая между собой. Зашумела публика. Председатель призвал к порядку. Прокурор и защитники просили отложить заседание до утра. На следующий день, когда открылось заседание, Эйхенгольц просила разрешить ей сделать заявление.
– Вчера, – сказала она, – я оговорила этих людей и созналась в преступлении. Все, что я рассказала, чистая ложь, и ничего этого не было. Меня научил так показать мой защитник С. Он меня заверил, что если я покажу так, то присяжные меня пожалеют и оправдают.
Я послушалась, а теперь раскаялась и не хочу губить напрасно людей, которых не знаю. Это дело сочинил Склауни, он подбросил, что ему нужно было, чтобы получить от страховых обществ большой капитал.
Присяжный поверенный С. просил суд освободить его от защиты, ввиду наглой лжи Эйхенгольц. Суд освободил С. от защиты и для назначения другого защитника отложил заседание на следующий день. Дело тянулось еще пять дней. Присяжные заседатели, хотя признали преступление доказанным, но всех подсудимых оправдали.
В силу этого решения суд признал страховые полисы недействительными, т. е. общество «Саламандра» освобождалось от уплаты убытков[219].
Прокурор и поверенный общества «Саламандра» обжаловали оправдание подсудимых в Сенате, который отменил приговор и передал дело для вторичного слушания в Новочеркасский суд. Присяжные заседатели вынесли всем подсудимым обвинение. Мужчины были осуждены в арестантские отделения на 3 года, а Эйхенгольц на такой же срок в тюрьму. Так закончилось нашумевшее в свое время дело.
Дело акушерки Каринской[220]
Французский подданный Б., давний житель Ростова, пришел в сыскное отделение взволнованным с просьбой принять меры к розыску его дочери Мадлен, девушки 20 лет, ушедшей вчера утром из дому и до сего не возвратившейся.
На мой вопрос, не ушла ли его дочь вследствие семейной ссоры или для вступления в брак против воли семьи, Б. категорически ответил, что дочь окружена в семье большой любовью и дружбой и ее неожиданное исчезновение можно объяснить только несчастьем.
Перед уходом она сказала матери, что зайдет в библиотеку и в музыкальный магазин за нотами и погуляет.
На мой вопрос, осмотрела ли семья комнату дочери, все ли ее вещи в порядке, имеет ли она ценности и деньги, Б. сказал, что семья в большом беспокойстве, но проверить маленькое имущество дочери не пришло в голову, но оно, вне сомнения, цело. Дочь имеет небольшие ценные вещи и копилку для денег, в которой можете оказаться рублей сто.
