Трудно было сдержать гнев, глядя на хамскую надуманную напыщенность невежественного шарлатана. Не ожидая моего обращения, целитель вызывающе сказал:
– На меня сделали нападение, сорвали мою вывеску и унесли. Я буду жаловаться его сиятельству.
– Помолчи, – оборвал я его, – отвечай: ты мещанин города Старого Оскола Курской губернии Никита Финогенов?
– Точно так.
– Выслушай постановления Атамана. Понял? Подпишись.
Финогенов растерялся, но все же пригрозил:
– Найду управу. И до Государя дойду! Мое дело чистое и правое.
А если кому я не понравился, то ссылать меня не позволю.
– Ну, ступай. Да смотри, не попадайся.
Вскоре после ликвидации травника ко мне явился молодой человек от имени дяди своего Кондырева, человека популярного в городе, стоявшего во главе большой фабрики.
– Мой дядя, – сказал молодой человек, – был тяжко болен и теперь еще лежит, но опасность миновала. Он очень просит вас быть у него по серьезному, неотложному делу.
Я был свободен, и мы поехали к Кондыреву в его богатый особняк.
Познакомились. Больной был еще слаб, но говорил бодро:
– Очень благодарен, что вы пришли ко мне. Обращаюсь к вам по серьезному для меня делу. Не знаю, могу ли ограничиться кратким рассказом о том, что меня волнует, или должен изложить все, что знаю по этому поводу.
– Прошу вас, – ответил я, – рассказать все подробно, так как кажущееся ничтожное обстоятельство может при расследовании иметь значение.
Рассказ Кондырева:
«Я женат на дочери известного фабриканта Пушкарева. Ее первый муж умер молодым человеком после краткой тяжелой болезни. От первого брака жена моя имеет дочь. Отец моей жены был женат вторым браком на разумной женщине, которая воспитала двух падчериц и выдала их замуж. Ее исключительной любовью пользуется дочь моей жены от первого брака, воспитанию которой она всецело отдалась. После смерти моего тестя осталось большое состояние. По духовному завещанию наилучше были наделены его вдова и любимая внучка, но не обойдена и моя жена.
В пользу вдовы завещан также в пожизненное владение первый этаж этого дома. Между нами, сонаследниками, резких разногласий не возникало, но не создались и добрые семейные отношения. Образовались как бы две стороны, связанные общими деловыми интересами – фабрикой. На одной стороне были моя падчерица и ее названная бабушка, на другой – моя жена и я.
