Об исчезновении сообщили в артель, которая заявила уголовному розыску."
"Это происшествие, естественно, напомнило мне харьковское дело об убийстве артельщика, и, руководясь предположением, что в данном случае могло произойти нечто подобное, я стал узнавать, с кем Ванюков встречался в Ростове, с кем он был близок. В конторе артели мне сообщили, что Ванюков в день получения денег заходил днем получил справку о своем личном счете и уплатил следуемые с него шестьдесят рублей. Писарь артели показал, что Ванюков близок со многими артельщиками, но более дружен с Борисовым.
Допрошенный в тот же день Борисов показал, что накануне обедал с Ванюковым в трактире «Дрезден», что Ванюков собирался ехать на рудник вечером и что в четыре часа дня они расстались, и он Ванюкова больше не видел. Харьковское дело продолжало меня преследовать, и я отправился в квартиру Борисова. Оказалось, что он женат, имеет ребенка, живет вместе с братом своей жены, тоже семейным. Расположение и осмотр квартиры и допрос женщин, был ли у них накануне артельщик Ванюков, убедили меня, что в этой квартире среди этих женщин и детей не могло иметь места убийство с целью грабежа.
Тогда я отправился в трактир «Дрезден», где узнал, что над трактиром имеется небольшая гостиница под тем же названием. Заведующий трактиром на вопрос – знает ли он Ванюкова и видел ли его вчера, с улыбкой ответил: «Артельщика Ванюкова знаю. Он у нас обедает, когда бывает в Ростове, а иногда останавливается в гостинице. Вчера Ванюков обедал у нас с незнакомым мне человеком.
Оба они хорошо выпили. Ванюков это дело любит, человек он серьезный. Когда они кончали обедать, в трактир вошли две странницы, собиравшие на «погорелое место». Они подошли к обедающим и просили пожертвования. Мне хорошо слышен был их разговор. Ванюков говорит им:
– Что же вы, сестрички дорогие, ножки колотите. Присядьте отдохнуть, не гнушайтесь, кусните, чем бог послал, и пожертвование получите, а в задаток – получайте полтинник.
Бабенки нестарые, законфузились, осмотрелись, что в трактире народу мало, обедали еще человека три.
И та, которая постарше, шутейно сказала:
– Един бог без греха. Можно закусить с хорошим человеком.
Подсели. Ванюков потребовал закуски и еще графинчик водки, стал угощать женщин. Человек с ним обедавший, скоро ушел, а Ванюков сказал мне:
– До поезда остается еще четыре часа. Дайте мне номерочек, посижу с сестричками, поговорю о возвышенном, скоротаю время. Прикажите угощение перенести наверх.
