Все сведения для обнаружения компании и подложных векселей были в моих руках.
– Какое дело было у вас, – спросил я Финкеля, – по которому вы получили на такую большую сумму векселей?
Он угрюмо молчал. Приняв меры охраны на месте, опечатав бумаги в лавке и в жилой комнате, отправил Финкеля под арест. В квартире оставил агента, приказав не выпускать жены Финкеля, не дать ей возможности послать телеграмму, а если придет женщина по имени Надя, то арестовать ее.
Поехали к Закутину, которого застали дома. Живет очень скромно, одинокий, физиономия плутоватая.
Встретил нас с улыбочкой, точно старых знакомых. На вопросы ответил:
– Векселя получил от Финкеля, учел один, дал полторы тысячи рублей. Обыкновенная торговая операция. Навел справки о г. Хордамьянце – человек он зажиточный – ничего странного нет в том, что скромный по виду торговец получил по какому-то делу тридцать тысяч рублей. Финкель мой старый знакомый, дает мне поручения по биржевым делам. Векселя не внушали подозрения.
При обыске у Закутина в его записной книжке оказался адрес Никифорова.
Когда на это было обращено внимание, то Закутин развязно ответил:
– Не помню, чей это адрес. На бирже встречаю многих людей, и фамилия Никифорова часто попадается.
Закутина арестовали и отправились в квартиру Никифорова. Соболеву не застали. При обыске ничего относящегося к делу не нашли. Оставив агента в квартире, мы поехали в арестный дом, где содержались Финкель и Закутин. Там оказалась задержанная в квартире Финкеля Надежда Соболева.
При обыске в ее сумке найдено письмо Никифорова, в котором указан адрес, куда телеграфировать о выезде, и чтобы взяла у Финкеля 50 рублей.
Тотчас телеграфировал в Ростов о задержании Никифорова, если по указанному адресу не окажется, то послезавтра будет встречать скорый поезд из Харькова. Узнать его можно по фотографии в нашем альбоме. Никифорову я телеграфировал от имени Соболевой о выезде и чтоб ее встретил.
Допросил Соболеву. Ожидал встретить бедовую, прожженную хипышницу, а увидел запуганную, заплаканную молодую, миловидную женщину.
На вопросы о знакомстве с Хордамьянцем, о получении под угрозой векселей на четыре тясячи рублей, превратившихся в тридцать тысяч рублей, Соболева показала:
– Боюсь рассказать, что знаю. Никифоров разбойник. Он заел мою жизнь, не могу от него вырваться, что хочет, то со мной делает, а скажу что-нибудь против – колотит, угрожает, что забьет, и сделает это. Некому за меня заступиться, нет родных.
