К этим же годам относятся ее действительные или фиктивные браки с Михелем Бренером и Михелем Блювштейном»[51].
Сонька специализировалась на четырех видах краж: карманных, в лавках, железнодорожных вагонах и в гостиницах. Чтобы не примелькаться и не попасться, она вместе со своей шайкой (в ее состав, среди прочих, входили ее мужья и любовники: Михель (Микеле, Михаил) Бренер, Михель Блювштейн и Вульф (Владимир) Бромберг по кличке «Кочубчик») постоянно меняла города и даже страны.
Рис. 10а и 10б. Шейндли Блювштейн, анфас и профиль.
Фотографии канцелярии московского обер-полицмейстера, 1879 г[52].
Рис. 11. Микеле Блювштейн. Фотография канцелярии московского обер-полицмейстера, 1879 г[53].
Рис. 12. Вульф Бромберг. Фотография канцелярии московского обер-полицмейстера, 1879 г[54].
Рис. 13. Янкель Гольдштейн. Фотография канцелярии московского обер-полицмейстера, 1879 г[55].
Про кражи карманные и железнодорожные подробно рассказывает В. В. Ланге в книге «Преступный мир», повторяться не будем.
Расскажем про лавки и гостиницы."
"Несколько человек, якобы незнакомых друг с другом, почти одновременно заходили в лавку. Если лавка торговала тканями, каждый требовал показать ему сразу несколько отрезов, если ювелирными изделиями, просили на показ несколько колец или стопку бриллиантов. Приказчик, разрываясь между покупателями, не успевал заметить, что Сонька прятала отрезы в специально сшитые вокруг юбки мешки, а драгоценности засовывала в рот или под специально отрощенные длинные ногти.
Совершив в конце концов покупки на незначительные суммы, шайка воров преспокойно покидала лавку.
Такие воровки назывались по-еврейски «шопен-фелершами», по-русски «городушницами»[56].
И опять легенда: как-то в одном из магазинов, желая осмотреть бриллианты в естественном освещении, Сонька подошла к окну. А когда вернулась к прилавку, приказчик заметил, что бриллиантов стало меньше. Он вызвал полицию, та обыскала Соньку, но бриллиантов не нашла – как в воду канули.
Через несколько дней вошел покупатель, выбрал недорогое кольцо и вместе с ним попросил продать ему один из вазонов с цветами, стоящий у окна. Уж больно он ему приглянулся. Цену предложил хорошую, хозяин лавки с удовольствием согласился…Ну, вы уже поняли – Сонька спрятала бриллианты в вазон.
Кражи в гостиницах назывались в воровской среде по-еврейски «цирлих», а по-русски «на доброе утро», потому что всегда производились на заре[57].
