Запятнанная корона

Стив – взрослый мужчина, и он сам решил убить человека.

– Да, он хотел, чтобы я выступил его свидетелем и описал его как порядочного человека, который и мухи не обидит, – говорит Гидеон с презрением. – В обмен на это он обещал не выкладывать наши с Сав фотографии в Интернет.

– О боже! Прости, Саванна!

– Но ты-то тут при чем? Ведь я сама отправила Гидеону фото.

– Но Стив – мой отец, – отвечает она, подтверждая мои догадки.

– И это ты сделала его таким ужасным человеком?

– Ладно, твоя взяла. Я не делала его ужасным, но почему-то мне все равно за него стыдно.

Дело в том, что Дина сожгла все прямо у меня на глазах: и юридические документы, и фотографии, да вообще все, что она собирала на нашу семью. Думаю, это была ее благодарность за то, что я спасла ей жизнь. Но что касается остальных – видимо, где-то остались копии. – Она тяжело вздыхает. – Чего вы хотите от меня?

– Я хочу попасть в пентхаус и обыскать его, – отвечает Гидеон. – Он должен где-то хранить цифровые копии.

– Полиция все конфисковала, в том числе все его компьютеры.

– Не знаешь, они нашли что-нибудь?

– Адвокат Каллума говорит, что не так много, – признается Элла.

– Теперь у него новый телефон.

– Правильно.

– И наверняка он завел новые аккаунты.

– Возможно.

– Он прожил шесть месяцев за границей и каким-то образом вернулся сюда, не имея доступа ни к одному из своих личных счетов, иначе папу уведомили бы.

– Так ты считаешь, что ему кто-то помог? Стив утверждает, что ему оказали помощь жители деревни.

– И Стив был так же честен во всем остальном?

– Ты прав.

 – Повисла тишина. Элла задумалась.

– Какой смысл в обыске его квартиры? – спрашиваю я. – Даже если мы отыщем то, что хотим найти, ты, Гид, сам сказал: где-то будет еще одна копия.

– Но если мы найдем и удалим то, что хранится у него, то у нас будет козырь.

– Или мы просто зря беспокоимся о том, что можем контролировать. В этом случае, например, я знаю, как смогу ответить ему. Если Стив опубликует фотографии, я разошлю требования изъять их из доступа.

Я была несовершеннолетней, и публиковать их в Интернете противозаконно.

– Но сайты будут продолжать выкладывать их, – возражает Гидеон.

– Ну и что? Я плохо на них выгляжу? – Мои щеки вспыхивают.

– Нет! Конечно, нет! Ты прекрасна на каждой из них. Как думаешь, иначе почему я их сохранил? – уныло отвечает он.

– Ты красивая девушка, Саванна! У тебя чудесные ноги, а за такое тело, как у тебя, можно умереть! Я всегда тебе завидовала, – вмешивается Элла.