Онлайн-библиотека книг
Не успеваю затормозить, потому что в удар всю душу, все тело вкладываю, и по инерции падаю на него!
А Горелов перехватывает за талию одной лапой, а второй как-то очень ловко цепляет сразу оба моих запястья, прижимает за спиной. И я оказываюсь в его руках полностью, словно в коконе замотанная, задыхаюсь от ярости, адреналина, бушующего в крови, дикости какой-то, какой от себя вообще не ожидала!
Дергаюсь, прекрасно понимая, что не смогу оказать достойного сопротивления, слишком сильный, сука, рычу:
— Пусти, тварь! Это нападение!
— Определенно, нападение… — кивает он серьезно, а затем впивается в мои губы жестким, кусающим поцелуем!
Глава 4
Это полный и окончательный пиздец, если Горелый что-то понимает в этой жизни.
Его слова, его действия, вообще все, что происходит конкретно в эту минуту.
Проклятая девка, забравшая у него шесть лет жизни, на мгновение замирает, явно не ожидая такого треша, а затем проявляет свою адскую суть, принимаясь рычать, кусаться и бить его по плечам кулаками, нехилыми такими, жесткими, и, одновременно, ногами, норовя засадить коленями по яйцам.
И хорошо, что мелкая такая, никуда не попадает, хотя очень старается.
А Горелый неожиданно получает не просто привет снизу, а, буквально, приветственный удар по морде!
Нет, не стоило, все же, на нее столько дрочить в камере!
Плохо сказалось на башке, не туда повело!
Горелый хотел только воспитательное мероприятие, длительное, насыщенное, разнообразное… И последовательное.
Он планировал сначала напугать стерву до нервной икоты, сделать так, чтоб тени своей шарахалась, чтоб жизнь ей настолько же не в кайф стала, как и ему все эти шесть лет!
Поиметь ее Горелый хотел, конечно, но не в основной программе, так сказать.
Значит, она — та еще продажная сука, умеющая подстраиваться под любого мужика.
И ляжет.
Сама.
Принуждать бабу, даже такую суку, которую только и нужно ставить на колени и ебать в рот, пока не кончит, все же, западло.
И радости никакой.
