Заплатить за все (СИ)

Для себя, дуры беспросветной, слепой.

— Ну да, — Стас удивленно моргнул, — постой, а ты что… Не знала?

Я ничего не ответила, просто отвернулась, переживая свою дурость. И окончательное крушение всех иллюзий. Если до этого еще были какие-то мысли, что это все не так, что надо понять, надо выяснить, и так далее, то в тот момент все встало на свои места, сложилось в пазл.

Он женат. Ну, конечно! И тесть у него в Аппарате. А я чего-то не так сделала, и, скорее всего, именно в деле с Горелым, и теперь бедному Стасу это расхлебывать.

"Скорее всего, все было нацелено на то, что я проиграю! И именно поэтому Стас пропал с радаров, отговаривался сложностями! А потом просто все так быстро завертелось, что он либо не успел вернуться и меня отстранить, либо… просто не смог этого сделать! Дело приобрело широкий резонанс, отслеживалось газетчиками и массовыми интернет-изданиями, вполне вероятно, что за ним пристально следили с самого верха… И влезать в такой ситуации, чтоб окоротить зарвавшуюся прокуроршу… Ну, такое… Своя шкура дороже… А меня потом можно и под зад ногой, если что.

Я повернулась, по-новому глянула на Стаса.

Он что-то бормотал про то, что мы будем вместе, что нам надо потерпеть, и как же так я не знала… Он же не скрывал… Ага, не скрывал, да. Просто не говорил. А я, дура, и не спрашивала, считая само собой разумеющимся, что он свободен! А как иначе-то? А оно вот как иначе-то…

Я перебила весь этот бред:

— Если ты не оставишь меня в покое, прямо сейчас, я сдам тебя внутрякам.

Стас, судя по всему, разогнавшись, не смог сразу затормозить, удивленно раскрыл рот. И виду него при этом был нереально глупый.

— Я уеду, не буду тебя больше беспокоить, — продолжила я, пользуясь паузой, — и никому ничего не скажу. Но и от тебя жду ответной услуги. Свали из моей жизни и никогда в ней не появляйся больше.

— Ты… — он отмер, наконец, — ты ничего не докажешь… Я вообще не понимаю, о чем ты…

— Не докажу, — покладисто кивнула я, — но слухи пойдут. Оно тебе надо? Ну вот… Уходи, Стас.

Он закрыл рот, помолчал, а затем поднялся и вышел, больше не оглянувшись на меня, не имеющую сил даже подняться с кровати.

Оставил, словно надоевшую игрушку.

А я провожала его взглядом и сама себе боялась признаться.

Что ждала, когда обернется.

Дура, чего уж там.