Заплатить за все (СИ)

Тот, замерев с пальцем в носу, мгновенно ощущает смену диспозиции и принимается тоненько подвывать на одной ноте. Ковырять, что характерно, не прекращает, наоборот, даже усиливает вращательные движения.

Галя, изучив его внимательно, разворачивается опять ко мне:

— Видишь? Видишь, до чего парня моего довела твоя дрянь!

— Выбирай выражения, Галя, — повышаю я чуть-чуть голос, зная, что спокойный тон тут не прокатит, это деревня, здесь голосом брать привыкли, кто кого переорет, тот и прав.

Хочется добавить, что ее Виталик с рождения такой и влияние моей Яськи явно ему не вредит, а, может, и облагораживает даже, но это, все-таки, ребенок, а потому сдерживаюсь.

— Да как не видишь? — Галя кидается к своему сыну, и тот, дернувшись, то ли палец сильнее в нос втыкает, да так, что добирается, наконец, до мозга, хотя в наличии последнего большие сомнения у меня всегда были, то ли просто пугается зверского выражения матери, потому что принимается орать так громко, что где-то далеко вспархивают недопуганные Галей голуби.

— И это вовсе не я, — подает голос из-за моей спины Яся, и, клянусь, слышатся в нем ехидные ноты, — это он дурак. Говорила, не в шиповник надо, а в смородину…

— Так надо было пальцем показувать! — неожиданно прекращает орать Виталик, — я не разобрался!

— Потому что дурак! — голос Яси наполняется торжествующим ехидством, — и в лепеху коровью наступил еще!

— Я случа-а-айно-о-о-о… — опять заводит Виталик, а я решаю прекратить цирк, пока все соседи не приняли активное участие в представлении.

— Галя, разбирайся сама со своим парнем, — подключаю я командный голос, — причем здесь моя Яся?

— А притом, что приваживает Виталю моего, таскает за собой! А потом он весь побитый приходит, да собаками покусанный!

— Галя, опомнись, — пытаюсь я вразумить соседку, — Яське едва пять лет исполнилось! Кого она может за собой таскать? Ну, запрети своему…

— Да как я его удержу?

— Сама себе злобный Буратино, значит, — бормочу я, пожав плечами.