Онлайн-библиотека книг
Долгий выдох и дрожь худенького, нежного тела…
И вот все это, такое необычное, такое почему-то ставшее невозможно дорогим, с хрустом разламывалось в ту минуту, когда она предлагала себя. Словно он тварь. Словно он сука.
И Горелый, не в силах вынести этот хруст в башке, сделал все, чтоб прекратить его.
Послал прокуроршу нахуй.
И ушел.
Потому что очень сильно испугался в этот момент. Себя испугался. Что не выдержит…
Он шел по коридору гостиницы, а в ушах все хрустело и хрустело. Доламывался его мир, совсем молоденький, новорожденный, можно сказать. Умирал.
И Горелый вместе с ним умирал, становясь прежним.
На ходу он он набрал ребятам из деревни и отдал четкий приказ по поводу гостей прокурорши.
Потому что даже прежний Горелый никогда в жизни не позволил бы издеваться над ребенком и забирать его у матери. Тут прокурорша просчиталась насчет него.
— Горелый, я понимаю, что у нас были некоторые… Недопонимания… — голос Стасика-пидарасика врывается в голову Горелого, заставляя отвлечься от тяжелых воспоминания, смять всколыхнувшуюся было опять обиду на прокуроршу, не понявшую о нем нихера, вернуться в реальность.
— Шесть лет на зоне, Стасик, это не недопонимания, — голос Горелого глухой, мертвый.
— Я же объяснял твоему партнеру… — Стас прочищает гордо, хлюпает разбитым носом, и Горелый делает себе пометку кинуть премию парню, что почесал кулак о прокурорскую рожу. Одно удовольствие теперь смотреть и слушать.
