Она как вкус детства, справленный фантазией подростка. Она как мечта, сошедшая со страниц воображения. Она как женщина мечты, только лучше.
Горло стягивает желанием, сознание туманится, мыслить разумно уже не способен, только схватить любимое лицо пальцами и попробовать этот чудесный смех на вкус.
Язык скользит по все еще подрагивающим от смеха губам, но стоит мне проникнуть в рот, как Алена замирает, обвивает руками мою шею и уже не смеется.
Теперь она только постанывает, посасывая мой язык, вынуждая воображение разыгрываться все сильнее, а руки двигаться все ниже, пока пальцы не сжимают упругий зад.
"
"Как часто я в голове мечтал об этом, но фантазия об Алене никогда не сравнятся с самой Аленой. Между нами живот, но я абстрагируюсь, особо его не задевая. Поднимая Алену в воздух и ставлю в корыто, которое она называет ванной.
Закрываю плотно шторку и возвращаюсь к поцелую, делая его все откровеннее, настойчивее, в какой-то момент грубее. Словно сожрать ее хочу.
Уже плыву на волнах экстаза, спокойного такого, ласкового, как вдруг желание взмывает в воздух вулканом, стоит Алене коснуться пальчиками так где очень очень надо.
— Дрянь, — только и дергаюсь, разворачиваю ее спиной и ставлю руки на влажную кафельную стену, переплетая пальцы. Затем поглаживаю пальцами изогнутую спинку, повторяя путь воды, что льется из душа, затем собираю эту воду в рот, но не глотаю. Поворачиваю к себе светлую головку и запускаю струю ей в открытый ротик, не отрывая взгляда. Именно в этот момент настигаю свою жертву, чтобы услышать приглушенный стон.
— Какие мы стали чувствительные, — нахожу пополневшую грудь, твердые соски и сжимаю их, пока не слышу вскрик. Как же мне этого не хватало. Как мне это было нужно. Слышать звуки секса, чувствовать Алену каждой клеточкой, наслаждаться ее податливостью. Алена, я и сладкое вожделение, сносящее все рамки приличия. Между нам их и не было никогда.
— Алена, я очень соскучился.
Говорю не совсем искренне, потому что скучают по чему-то важному, а я почти подыхал без близости.
Меня как будто выкручивали как мокрую тряпку, а сейчас отпустили.
— Я тоже скучала.
Алена немного пошатываясь поворачивается, садится на колени и берет мочалку. Наливает туда гель для душа, пахнувший цитрусом и принимается намыливать мыть меня.
Сжимаю челюсти и терплю эту долбанную процедуру мытья, уже прикрывая глаза и думая о чем-то отстраненном.
— Хрен я тебя куда теперь отпущу.
— Как самоуверенно.
