А там скрыться в толпе людей, вечно куда-то бегущих."
"И почему я думала, что мой бег завершен. Теперь мне кажется, это никогда не прекратится. Я все время буду двигаться. Двигаться. Двигаться! Теряюсь в мыслях о прошлом, что клещами вцепилось и рвет на части душу. И ощущения мерзкие, словно каждый в этом вагоне, в этом метро знает, кто я такая. Каждый, словно хочет показать пальцем и предложить цену.
Голова начинает трещать, а в груди колоть. И единственное, что помогает, это тишина собственной квартиры, куда я забегаю спустя час эмоционального треша в метро.
Самое главное, одеяло, которым я накрываюсь с головой.
Сейчас посплю, потом позвоню Васе и попрошу найти мне другую работу.
Да, так будет лучше.
Ни Роберто, ни Вики, никого, кто может меня напрячь. В конец концов у малыша должна быть спокойная мама, а не истеричка, чуть что бегущая неизвестно куда.
И только спустя пол часа решаю позвонить-таки Васе, уже даже откидываю одеяло, как вдруг звонит звонок в дверь.
Смотрю в недоумении на дверное полотно, украшенное красками.
Мне так хотелось больше красок, что я пошла на художественные курсы. Теперь на двери цветы, а кто за ней, я понятия не имею.
Все знают, что сейчас я на работе.
Все — это Вася. Потому что больше некому здесь появиться. Если, конечно, Марсело, который и был организатором онлайн-аукциона несколько лет назад, не восстал из мертвых. После череды совпадений я уже ничему не удивлюсь.
И я бы меньше удивилась Марсело, чем той, кто стоит на пороге.
Пришлось даже протереть глаза.
Может, я все же заснула?
— Если тебя подослала Надя, — сразу встаю в стойку обороны, на что Вика усмехается, отталкивает меня так же, как недавно ее я. Заходит внутрь, словно хозяйка. Хотя у всех богатых людей такая манера. Особенно у тех, кто тратит деньги родителей.
Ничего не остается, как закрыть дверь. В любом случае, если что, я всегда смогу свернуть ей руку. Вряд ли она изучала приемы самообороны или вообще занималась спортом. С ее худой фигурой она могла и не задумываться об этом.
— Никогда не поверю, что Никита оплачивает эту лачугу, — и только я хочу возмутиться и вообще выгнать ее, ка как она продолжает. Делает вывод. — Значит, ты с ним не спишь.
— Бинго, — выдыхаю и иду обратно на диван, что занимает довольно много пространства в светлой студии. Места остается только, чтобы сделать шаг от него до кухни. Так что приходится буквально протиснуться мимо Вики. — Пришла принести заявление на увольнение?
— Ну вот еще.
