Но если твой бойфренд будет падать в обморок каждый раз, когда видит кровь, то его лучше убить.
— Он не сам. Это я. Оставь его на осмотр, а меня на ночную смену.
Омар хмурится, дергает рукой, но кивает.
* * *— Мне он не нравится, — произносит Никита, когда после работы я наконец могу осмотреть его. Хотя проблема там не в вестибулярном аппарате, а в мозгах.
— Если бы ты больше думал верхней головой, то понял бы, что он единственный, кто нам помогает.
— А почему он нам помогает? Не потому ли…
Не удержавшись, бью Никиту уткой по голове.
И пусть скажет спасибо, что не полной.
— Ты реально идиот? Сколько можно меня натягивать на каждого мужика, которого видишь?
— Я не специально, — трет место удара Никита и продолжает смотреть на меня, нередко опуская взгляд ниже. — Когда тебе рожать? Живот уже огромный.
— Не маленький, иначе бы мы с тобой давно сбежали.
— По трубам? — понимает Никита, и я киваю. Именно так я сбегала раньше, когда была маленькой и хрупкой.
Но сейчас я не уверена, что и Никита пролезет."
"Спустя еще пол часа молчания, сопровождаемого бурчанием Никиты, я приношу марлю, чтобы делать повязки, а тем временем собираюсь с духом. Я продолжаю писать книгу, уже с измененными именами, но все же. Мне нужно все это записать и забыть, как страшный сон. Но вот рассказать, как оно было, Никите гораздо сложнее. Но он должен это услышать, чтобы понять, что в этом месте нельзя думать членом. В этом месте надо думать только головой.
И если он этого не осознает, ребенка заберут, а наши тела превратят в секс-игрушки.
Глава 49. Юра
— Юра? — стучит в дверь кабинета Лисса. Он резко отрывает голову от стола и убирает с щеки прилипший лист. — Я покушать принесла.
Последнее время они не ссорятся, в доме как будто все затихло. И даже возращение детей не принесло покоя.
Никита и Алена пропали, а как их найти, Юра не знал.
Он уже задействовал все силы, какие были в его распоряжении, потратил немало денег на частных детективов, но понятия не имел, кому и зачем могли понадобиться дети.
Для него они были именно детьми. И последние три недели Юра регулярно корил себя, что считал их взрослыми. Корил, что не занялся поисками Алены, как обещал сыну много лет назад.
Теперь ему как никогда хотелось поверить в чудо, о котором она говорила.
О том, что она беременна его внуком, даже думать не хотелось. А том, что их уже нет в живых, тем более.
