Я старался не вякать раньше времени, чтобы никто не подумал, что я рвусь к власти не ради денег, как многие другие. И в этом во многом мне помогал Артур, который часто говорил: «Не высовывайся, играй в обезьянку, чтобы не турнули».
Вот и через пару дней, пока я искал слова, как сказать Наде про развод, Артур внес свою лепту. После того, как мы обсудили последние спортивные новости, Артур резко переводит тему, тем самым давая понять, что все мы думали только об одном.
— Это даже хорошо, — говорит он, рассматривая зал уютного ресторанчика.
Он не любил шумные заведения. Он не любил толпу. Но знал, как вести себя в любом окружении. Наверное, поэтому, несмотря на все гадости, совершенные в прошлом, мы все еще были с ним. Он всегда вносил в нашу развеселую компанию трезвый взгляд на реальность. Объяснял последствия тех или иных поступков.
Ему не хотелось быть политиком, а вот управлять исподтишка, практически вводить в транс и гипнотизировать он умел на сто процентов. Ему очень нравилось манипулировать.
Наверное, поэтому многие девушки его инстинктивно боялись. Зато его девушка Диана всегда была под рукой, словно имея иммунитет перед хищником.
— Я был уверен, что ты против развода с Надей, — с удивлением замечает Камиль.
— Лучше взять на себя образ этакого бабника, который не может разобраться с личной жизнью, чем образ Галилея, которого по итогу все равно сожгут. Кто эта новая официантка? — переводит он тему, и мы с Камилем смотрим в ту же сторону.
— Тебя дома ждет Диана, — напоминает Камиль, на что Артур допивает свой стакан, поднимается и усмехается.
— Не вам двоим читать мне лекции о верности. И Никита. Если ты решил порвать с Надей, то делать это надо прямо сейчас, пока она реально не залетела. От тебя… Или не от тебя.
Я смотрю, как Артур идет клеить новую барышню, а сам размышляю, как не нарваться на очередной скандал. И крайне удивлен, когда вместо истерики Надя лишь смеется.
— Не понимаю, зачем тебе развод.
— Это глупый вопрос. Ты не счастлива со мной. Я не сказать, чтобы сильно доволен этими отношениями.
— А воспитанием чужого ублюдка ты будешь доволен? — посмеивается она и даже отодвигает тарелку, пока я высматриваю в ее лице признаки шизофрении.
— О чем речь?
— О твоей дорогой Алене, которая залетела от одного из своих клиентов, — застываю, теряя способность не только говорить, но и разумно мыслить. В голове как будто начинают складываться куски мозаики, так угодливо подкинутые судьбой. «Ты, наверное, переела».
