Заповедь Варяга

– Проблемку перетереть. Ты же знаешь, он многих законных к этому делу привлек. С него тоже спрос немалый. Одно дело по телефону базлать, и совсем другое – вести беседу с глазу на глаз, – объяснил Ангел.

* * *За проект по приватизации заводов Ефимович с Шевалье несли перед сходняком ответственность в одинаковой степени. Если Виталий Шмыков искал нужных людей в администрации, чтобы заручиться их поддержкой, то Станислав Казимирович Ефимович, как казначей питерского общака, был озабочен поиском денег и нужных людей для покупки контрольного пакета, который, надо думать, окажется недешевым.

Люди для этого требовались «чистые», благонадежные, без криминальных «хвостов», но в то же время свои. Нескольких человек Станислав Казимирович уже подыскал и даже вручил им деньги. Если сделка сорвется, то они должны были вернуть немалую сумму. Но... всякое бывает. Оттого-то на душе у Ефимовича скребли кошки. Он хорошо знал, что за каждую пропавшую копейку братва потребует его голову.

Ефимович выслушал сообщения Шевалье в полном молчании, лишь однажды крякнул в кулак.

Он долго молчал. Наконец заговорил, степенно растягивая слова:

– Мое мнение таково, что всякий риск должен быть оправдан. Наш общак не безразмерен. Что с нами станет, если мы будем вкладывать деньги в проекты, обреченные на провал? Наша организация не богадельня и спонсорством не занимается. А потом, ведь кто-то должен отвечать за убытки? Ты втянул в это дело, ты указал нам людей, значит, с тебя и спрос особый!

Ефимович выжидающе посмотрел на Виталия.

Шевалье невольно поежился, но собрался и ответил достойно:

– Идея была моя. Я не отрицаю. Если потребуется ответить перед сходняком, всегда пожалуйста! Но решение принимал не я. Сходняк решил...

– Не мне тебе говорить, что за подобные промахи спрашивают с конкретных людей, и спрашивают очень строго. Если что выйдет не так, сначала ты ответишь передо мной, – процедил Ефимович. – Уж очень бы мне не хотелось позора на старости лет.

Ведь я у уважаемых людей деньги взял.

Сильнее сказать было невозможно, и Шевалье вновь почувствовал под ложечкой неприятный холод. Он хотел потереть застуженное место ладонью, но решил воздержаться."

"– Всю ответственность беру на себя. Казимирыч, дай мне еще один шанс, последний, – попросил Шмыков. – Сейчас нам опять потребуются деньги, но я попробую разыскать их сам. Хочу довести все дела до конца, чего бы это ни стоило. А там сход решит.