Заповедь Варяга

От таких веских аргументов ломались и более сильные личности.

Под одиннадцатым номером значился Пименов Матвей. Совершенно незаметный старичок шестидесяти пяти лет, род занятий – служащий в банке. Обыкновенный сморчок, каких немало на городских улицах, взгляд пустой и скользящий, таким хорошо высматривать в кустах пустые бутылки. Но впечатление было обманчивое, этот человек обладал очень сильным характером и в предстоящем спектакле обязан будет сыграть не последнюю роль. Лукьянов обвел его фамилию кружком и жирно написал: «Надежен».

Перевернув листок бумаги, он отыскал еще три фамилии тех, кто будет задавать тон на предстоящем аукционе, и тоже обвел их жирным эллипсом. Неожиданно раздался телефонный звонок. Валерий Валентинович поднял трубку:

– Да.

– У нас все в порядке, – негромко известил его спокойный голос.

– Кто? – поинтересовался Лукьянов.

– Вице-мэр и председатель Госкомимущества! – отозвалась трубка.

* * *Вторая крупная неудача за последние сорок восемь часов – это уже явный перебор! Сначала вице-мэр, а теперь вот и председатель Госкомимущества.

Причем действовал убийца по одному сценарию, с той лишь разницей, что незабвенный Руслан Юрьевич был застрелен в висок, а председатель Госкомимущества убит выстрелом в затылок. Очевидно, в последней ситуации покойничек пытался играть роль радушного хозяина и даже хотел угостить своего убийцу чашкой кофе. Напрашивался вывод, что он был очень хорошо знаком с убийцей. Если дело пойдет так и дальше, то вести разговоры станет не с кем. Стоит только найти у человека какую-то слабинку, как его тут же убирают.

Такое активное сопротивление Ангел встречал впервые. Авторитет законных всегда был настолько велик, что достаточно было всего лишь намекнуть, с кем придется иметь дело, как представители любой системы становились сговорчивыми, а иные и вовсе от страха теряли дар речи.

Ангел нажал кнопку пульта, и на экране во всей красе появился вице-губернатор. Кассету с развлечениями вице-губернатора Ангелу всего несколько часов назад передал Ефимович.

Лукьянов был великолепен. Породистый самец, ничего не скажешь, с такой фигурой и с такими внушительными причиндалами, как у него, можно стоять в образе статуи где-нибудь на лестнице Эрмитажа и радовать посетительниц совершенством мужского тела. Через пару минут начнется кульминационный момент, когда жрец и его слуги начнут торжественно справлять вакханалию, совокупляясь с поклонницами Диониса.