Заповедь Варяга

 – Где же твоя женственность?

– А как же тогда это назвать? – поинтересовалась Зинаида.

– Называй как хочешь! Это просто игры на свежем воздухе. Кстати, если я не ошибаюсь, ты ведь тоже принимала живейшее участие в так называемой групповухе, – Валерий Валентинович брезгливо поморщился, как будто ему было неприятно произносить это слово. – И у меня даже имеется пленочка, где ты очень довольна собой и всем происходящим.

– Я видела эту пленку, – Зина с вызовом посмотрела на него.

– Вот как? – искренне удивился Лукьянов.

 – Это для меня новость.

Валерий Валентинович даже слегка отстранился от борта, чтобы получше рассмотреть Зину. Не подсмеивается ли эта скверная девчонка над ним?

– Я не шучу. Это тот самый момент, когда ты изображал из себя жреца Диониса.

– А-а! – расплылся в широкой улыбке Лукьянов. – Задумка была неплохая. Вот только жаль, что она стала достоянием широкой общественности, – взгляд его на мгновение застыл. – Ты видела эту пленку у Ангела?

– У него, – кивнула женщина.

Лицо Лукьянова застыло.

– Там была очень славная компания. Теперь я понимаю, почему они меня так быстро вычислили. Впрочем, я давно подозревал, что не все из нас искренне верили в бога Диониса. А вот мы и приплыли. Посмотри, – махнул Валерий в сторону заросшего островка. – Это и есть мое летнее прибежище.

Яхта причалила к небольшому дощатому причалу.

– Прошу тебя, моя прелесть, – повел Лукьянов Зину по узким ступеням трапа. – Не расшибись! Ты же знаешь, как я дорожу тобой!

Дом был спроектирован в готическом стиле: островерхая крыша с зубастым драконом на шпиле уверенно протыкала небесный свод.

Он казался крепостью: кроме высокого забора, вокруг, по всему периметру, был вырыт широкий ров, заполненный до самых краев тухлой зеленоватой водой, откуда раздавалось бодрое лягушачье кваканье. Через ров, изогнувшись, вел шаткий разводной мост. У стены пугающе торчали огромные заточенные колья. Навстречу Лукьянову, словно колобок, кубарем выскочил маленький кругленький человечек.

– Какая радость! – восторженно пропел «колобок», всплеснув руками от избытка чувств.

– Ладно, ладно, успокойся, Григорий, – отмахнулся Лукьянов. – Решил дом показать вот этой красавице.

– Здесь есть на что посмотреть, – льстиво отвечал Григорий.

– Верно рассуждаешь, голубчик, – охотно согласился Лукьянов и похлопал дядьку по плечу. Примерно так поступает добрый хозяин, когда ласкает верного пса, выбежавшего встречать его после долгой разлуки.