Заповедь Варяга

торчит! Ты его припрятал бы куда подальше, – посоветовал напоследок Серов и, распахнув дверь, вышел за порог.

* * *Резван вел себя в присутствии Ефимовича как хозяин. Он вольготно распластался в кожаном кресле и без конца стряхивал пепел на дорогой ковер. Станислав Казимирович с улыбкой наблюдал за наигранными чудачествами Резвана, про себя отмечая, что какой-нибудь год назад тот с трепетом перешагивал дом казначея и взирал на предложенную ему чашку кофе как на пожалованную золотую цепь. Времена изменились, и в худшую сторону.

Ефимовичу было известно, что Резван разослал малявы во все концы. В них он требовал немедленного судилища над казначеем. На его малявы отозвалось около сорока воров, среди которых оказалось немало сторонников Резвана. Во всей этой склоке Резван имел собственный интерес – метил в казначеи и, не стесняясь, щедро раздавал заманчивые обещания.

– Ты мне так и не ответил на один маленький вопрос: так где же мои деньги, уважаемый? – Резван в который раз сбросил сигаретный пепел на ковер.

 – Насколько я знаю, до меня к тебе приходили Джамал и Кайзер. Они тоже требовали свои деньги.

Ефимович оставался невозмутим. Если чему и учит старость, так это спокойствию."

"– Может, они тебе и не говорили, но у меня с ними было заключено определенное соглашение.

– Какое же, позволь узнать.

Ефимович сделал значительную паузу, как бы давая понять, а стоит ли отвечать вообще, а потом нехотя произнес:

– Они согласились подождать.

Резван глубоко затянулся, подержал с полминуты дым в легких, а потом выпустил изо рта тугую струю, которая прошла вблизи от лица старого вора.

– Они очень великодушные люди, я это знаю. Возможно, они и согласны подождать, но у меня на это просто нет времени. – Он опять поднес сигарету к губам.

– А ты можешь уважить мою личную просьбу: потерпи хотя бы неделю. В данный момент деньги невозможно изъять из дела. Они крутятся! Если я все-таки пойду на это, то в таком случае под угрозой окажутся десятки важных договоренностей, – попытался разрядить обстановку казначей.

Резван оставался непреклонен:

– Это не деловой разговор, а пустой базар! Ты ведь дал свое слово, а за него, как известно, нужно отвечать. И потом, я совсем не обязан решать твои проблемы за счет собственных хрустов. Я хочу получить деньги не по частям, а целиком, в ближайшие сорок восемь часов! Я все сказал. – Резван поднялся и загасил окурок о полированную поверхность стола.