Он назначает мне встречу на городской свалке в восемь утра.
– Хорошее место, чтобы прятать покойников, – хмуро пошутил Назар.
– В одном направлении мыслим. Постарайся быть там пораньше, проверь, что и как. Очень не люблю сюрпризов, – предупредил Владислав.
– Сделаю, – отозвался Сивый.
– Ладно, пока, держи меня в курсе.
* * *Подвалы были одним из самых страшных мест в доме Гобетти. Даже слуги, проработавшие в доме дона не один год, не спускались без особой нужды в его холодные глубины.
А если хозяин все-таки изъявлял желание отведать вина столетней выдержки, то они так яростно крестились всю дорогу, как будто бы шли на суд к самому Люциферу. Многие из них утверждали, что видели, как по дому слоняются привидения, и каждый был убежден, что это неприкаянные души, погребенные без причастия в скальном фундаменте.
Светлана с сыном были заперты в подвале. Гобетти язвительно шутил, что вырваться оттуда на свободу можно только в том случае, если прогрызешь скальную породу.
В отличие от Светланы, другой пленник дона – Джованни Орси – мог почти свободно расхаживать по дому. Однако выйти за порог было невозможно – Орси ни на мгновение не забывал, что в затылок ему смотрит пара стволов шестнадцатого калибра. Все это время Джованни даже не предполагал, что Светлану дон Гобетти держит в своем загородном доме. Когда же она однажды вошла в холл, сопровождаемая Сержантом, то он невольно онемел. Женщина презрительно отвернулась, она явно решила, что он заодно с Гобетти.
Дон Гобетти с явным удовольствием наблюдал за развернувшейся сценой и, прежде чем Джованни успел что-то сказать, приказал увести Светлану в подвал.
На душе у Джованни Орси стало невыносимо горько. Было совершенно очевидно, что дону Гобетти мало одного господина Игнатова, в своей мести он никогда не останавливался на половине пути, и Светлану с сыном ждет печальная участь многих непримиримых противников всесильного клана.
Джованни дважды пытался позвонить по телефону, но всякий раз кто-нибудь из охраны Гобетти с виноватой улыбкой опускал ладонь на рычаг аппарата. Предупредительная любезность была обманчивой – Джованни прекрасно осознавал, что с такой же виноватой полуулыбкой они расстреляют в его спину половину обоймы, если на то будет благословение дона Луиджи. Убежать из замка тоже не представлялось возможным.
