Неужели ни один из вас не подумал, что проданное вами может быть использовано против вас самих?
— Откровенно говоря, такие мысли мне в голову не приходили, — помолчав, признался председатель. — Всем нам нужны были неподотчетные деньги, и, когда появилась возможность получить их быстро, мы ею воспользовались. Но с чего вы решили, что это был правительственный заказ?
— Мне не поручали проверить заказчика, не заказывали пропусков для группы посетителей, с которыми велись переговоры, а главное — мне не поручали сопровождать груз.
Так бывает в том случае, если правительство решает самостоятельно контролировать эти процессы. Меня попросту отстранили от этого дела. Всё, что мне сообщили: на планете производят особый продукт, о котором не должно знать местное население и вообще кто-либо посторонний. Я проверил нанимаемых людей, и на этом всё закончилось. Уже потом, сложив некоторые факты, я понял, что ошибался. Но изменить ничего уже было нельзя. Это означало бы, что я предаю своего работодателя. К тому же вещественных доказательств вашей связи с этими людьми у меня не было.
— А почему теперь помогаете мне?
— Потому что я слишком глубоко увяз. Уверяю вас, мне ещё предстоят неприятные часы беседы с моими бывшими коллегами.
— И что вы собираетесь им рассказать? — насторожился Джексон.
— То, что уже говорил вам. Экспериментальная разработка, которую не успели предложить правительству. Одного из директоров жадность обуяла. И то, что мы с вами на свободе — косвенное тому подтверждение.
— Значит, вы не станете валить всё на меня? — спросил Джексон с нескрываемой надеждой.
— Это глупо. В таком случае я просто обязан был бы знать об этом контракте.
— Но вы же не знали.
— А как это доказать? Да и кто станет проверять мои слова. Гораздо проще в таком случае устранить всех. А так один алчный директор продал товар один раз. Его посадили. На нас насели, и мы вынуждены были под угрозой смерти передать формулу. Но я нашёл способ связаться со своими бывшими сослуживцами и поставить их в известность.
Дальше — только их умение и компетентность. Мы с вами, после возвращения из Халифата, вне игры.
— И что это значит? — не понял председатель.
— Это значит, что мы с вами, как законопослушные граждане, сделали всё, что было в наших силах. А теперь постарайтесь успокоиться и не забыть то, что я вам сказал.
За разговором они добрались до отеля. Служащие забрали чемоданы, и мужчины проследовали в свой номер. Теперь им оставалось только ждать дальнейшего развития событий.
