Уже в шлюзовом коридоре его нагнала группа абордажников и, подстроившись под шаг командира, тяжело затопала следом. Стыковка и шлюзование прошли без проблем, и когда давление уровнялось, а внутренний люк открылся, глазам отступников предстало странное, если не сказать страшное, зрелище.
Перед настороженными пиратами предстали два десятка огромных существ, чьи выступающие клыки не оставляли сомнения в их диете. С первого взгляда узнав капитана отступников, Альказ сделал своим бойцам жест не двигаться и, шагнув вперёд, спросил:
— Вы готовы включить его, чтобы доказать, что он работает?
— Я включу его с удовольствием, но только не здесь.
У этой штуки слишком мощное радиочастотное излучение, а это не очень полезно для здоровья. К тому же оно узконаправленно. Так что если не хотите потерять шкуру, держитесь подальше от излучателя, — усмехаясь, ответил пират.
— Вы ставите мне условия? — не понял Альказ.
— Я предупреждаю вас о возможной опасности. Не хочется потерять такого выгодного работодателя, — продолжал смеяться пират.
— Что вы предлагаете? — мрачно поинтересовался ксеноброн.
— Всё просто. Вы сейчас взвесите эту штуку, а потом выведете её в открытый космос. Я покажу, как она работает, и вы сами сможете проверить его работоспособность. Потом вы оплатите мои услуги и сможете забрать его.
— Я смотрю, вы всё продумали, — мрачно буркнул Альказ.
— У меня было время, — пожал плечами пират. — Но я хотел бы взглянуть на свой металл.
— Разве ксеноброн давал тебе повод сомневаться в его благородстве, человек? — звучно прозвучало в ответ, и в шлюз вошёл верховный техножрец.
К удивлению Альказа, техножрец довольно бегло говорил на языке людей, не прибегая к помощи автопереводчика. Речь его звучала несколько рычаще, слегка картаво, но вполне понятно. Это ксеноброн понял, разглядев лицо отступника. Мягкотелый не мог поверить, что существо иной расы вот так запросто может воспроизводить человеческие слова совершенно не предназначенной для этого пастью. Сообразив, что молчание сильно затянулось, отступник взял себя в руки и, в очередной раз пожав плечами, ответил:
— А разве я сказал что-то, что оскорбляет его честь? Это торг.
Я предъявил товар и хочу увидеть оплату. Как у нас говорят: бизнес, и ничего личного.
— Он прав, верховный. Мы должны показать ему металл, — негромко сказал Альказ, быстрым движением отключив переводчик.
— И ты не воспринимаешь его слова как оскорбление? — с интересом спросил техножрец, повернувшись к нему всем телом.
— Я ксеноброн.
