Сбитые Ильёй сектанты наконец разобрались в собственных запчастях и принялись возвращаться в вертикальное положение. Понимая, что все попытки возможных выступлений нужно пресекать на корню, Влад громко крикнул:
— Мичман! — И на лётное поле высыпала вооружённая до зубов команда в боевых скафандрах, с тяжёлым оружием в руках.
Тощего Кнехта подтащили к толстяку, и Влад, с интересом оглядев обоих, спросил:
— Так кто из вас настоящий?
— Я, — коротко отозвался тощий.
— И зачем вы приехали на планету?
— Изучить жизнь этой секты и обнародовать данные о ней.
А в итоге попал в плен к этим подонкам. Они заставили меня купить для них эти товары. Заставили потратить все мои деньги. Надеюсь, вы позволите мне забрать груз, чтобы я смог вернуть себе хотя бы часть потраченных средств. Вы же сами позволили мне спуститься на поверхность и арендовать снегоход.
— Пока что вы ничем не доказали правдивость своих слов. Так что, думаю, этот груз останется на планете. К тому же вы тоже будете подвергнуты суду за попытку незаконной торговли оружием на планете, находящейся на карантине.
— Всё из-за тебя, жирный ублюдок! — вдруг заорал Кнехт, бросившись на толстяка с кулаками.
Благо к этому моменту ему уже развязали руки. И Кнехт поспешил этим воспользоваться. Ни Влад, ни разведчики, ни Илья не успели вмешаться, когда пыхтение, возню и смачные шлепки перекрыло звучное шипение лучевого пистолета. Ахнув, Кнехт сложился пополам и медленно осел на бетон.
Не сводя с лица толстяка ненавидящего взгляда, он тихо прошипел:
— Ненавижу, жирная мразь. Вас всех нужно давить как мокриц. Как тараканов. Тупые твари.
— Этим ты всю жизнь и занимался, подонок. Это из-за тебя я потерял всех, кого когда-то любил. Это по твоему наущению на нас охотились, как на зверей.
— По моему наущению? — растерянно переспросил Кнехт.
— Да. Я помню каждое слово в твоей статье, которую ты написал про наше поселение. Помню, как правительство сгоняло нас с насиженных мест, уничтожая всех несогласных.
Сдохни и будь проклят, тварь, — прорычал толстяк и, не целясь, всадил ещё один выстрел в голову противника.
— Бросай оружие, — заорал Андрей, беря толстяка на прицел.
— Дурак, неужели ты и вправду решил, что я сдамся? — грустно усмехнулся толстяк и, одним плавным движением поднеся пистолет к подбородку, прострелил себе голову.
Стоявшие с поднятыми руками сектанты дружно вскрикнули и заголосили.
