Молча забрав тело, они вынесли его из каюты. Мрачно наблюдавший за ними Исмаил, прикрыв дверь каюты, присел к столу и, помолчав, тихо спросил:
— Как ты его засёк?
— Услышал шорох одежды, — коротко ответил Старый Лис, не сводя взгляда с собравшихся террористов.
— Бросился на него, надеясь, что это я? — спросил террорист, кивнув после услышанного.
— Нет. Я бросился, потому что разозлился. Если тебе нужно проверить мои вещи на наличие «жучков» и других устройств, делай это при мне. Я знаю, что там ничего нет, — пожал плечами Лис.
— Знаю. Это была тренировка, — нехотя ответил Исмаил.
— И ты убил его только потому, что он не справился с заданием? — растерялся Старый Лис.
— Нет. Но его травма действительно могла привлечь к нам ненужное внимание. Ты умеешь правильно бить, а опытный чиновник вполне может начать задавать неудобные вопросы. Так будет проще и чище, — задумчиво ответил террорист и впервые за всё время разговора поднял глаза на собеседника.
В этот момент Старый Лис вдруг вспомнил, что чувствует человек, в которого в упор целятся из двух штурмовых пистолетов.
Взгляд террориста — мрачный, не мигающий, практически ничего не выражающий — и вправду напоминал холодный срез пистолетных стволов.
— А не проще было оставить его здесь, на переходе, и забрать после возвращения? — спросил Лис, с трудом справившись с собой и старательно контролируя голос.
— Нет. Я уже сказал, нам не нужно постороннее внимание. В любом случае изменить уже ничего нельзя, — ответил Исмаил, усмехнувшись одними губами.
— А когда ты собираешься избавиться от меня? — вдруг спросил Старый Лис неожиданно для самого себя.
Впервые за весь разговор на лице Исмаила промелькнуло что-то человеческое. Что-то вроде удивления, смешанного с насмешкой.
— Хороший вопрос, — помолчав, усмехнулся он. — Думаю, ты узнаешь это, когда придёт время.
— Исмаил, хватит, — одёрнула его Сандра резче, чем это требовалось. — И ты и я знаем, что хозяин приказал оставить его живым. Так что перестань нагнетать обстановку и займись делом.
Не забывай, за эту операцию полностью отвечаешь ты.
— Ты не позволишь мне этого забыть, — фыркнул террорист и, поднявшись, вышел.
— Знаешь, Лисёнок, однажды ты перейдёшь черту, и тогда тебя не спасёт даже приказ босса. Исмаил не умеет прощать и ничего не забывает, — устало произнесла Сандра, подпирая подборок обеими ладошками и задумчиво рассматривая Лиса.
— Перестань называть меня Лисёнком. Я давно уже вырос из того возраста, когда с человеком нужно сюсюкать.
