Услышав, что командир собирается отправиться в систему мягкотелых в сопровождении только одного техножреца, опытные бойцы недоумённо переглянулись и, не сговариваясь, отрицательно замотали головами.
— Что это значит? — не понял Альказ.
— Ксеноброн, это самоубийство, — не удержавшись, ответил первый помощник. — Вас будет всего двое против полного экипажа корабля отступников. И против всей системы, полной мягкотелыми.
— Я это знаю. Но выведя линкор в обитаемую часть галактики, мы сразу привлечём к себе преждевременное внимание всего мира мягкотелых.
Нам это не нужно. Тем более что добыть нам нужно, ни много ни мало, оружие, которое используют только их военные. Не думаю, что узнав об этом, правители мягкотелых просто выбросят нас за пределы своего государства.
— Мы не можем терять такого капитана, — ответил помощник, упрямо выпятив клыкастые челюсти.
— А кто сказал, что вы его потеряете? — иронично ответил Альказ, совершенно не чувствуя такой уверенности. — Не будем забывать, друзья, что я получил приказ и должен выполнить его.
Отлично зная, что приказ — это совсем не шутка, офицеры замолчали, мрачно поглядывая на своего капитана. Любой из них отлично знал, что уйдя с корабля, Альказ заберёт с собой и свою удачу. А удача для такого огромного корабля значит очень много. Ведь на борту линкора единовременно находилось от тысячи двухсот до полутора тысяч особей. И всё это был самый цвет расы ксеносов.
Убедившись, что офицеры его поняли и готовы исполнить приказ, ксеноброн распустил собрание и, пройдя к себе в каюту, устроился в кресле.
Ему нужно было обдумать план дальнейших действий. Вспомнив, что в этом приключении у него будет напарник, Альказ поднял голову и, недолго думая, громко сказал:
— Верховный, нам нужно поговорить.
Очень скоро дверь в каюту открылась, и техножрец, войдя в помещение, с ходу спросил:
— О чём ты хочешь поговорить?
— Присаживайтесь, верховный. У меня появилось несколько вопросов, и ответить на них можете только вы.
— Хорошо. Спрашивай, — помолчав, вздохнул верховный.
— Что случилось в крепости и почему её оставили без командования?
— Сейчас там всем заправляет совет штаба. Но это ненадолго. Когда мы вернёмся — заметь, когда, а не если, — так вот, когда мы вернёмся, свободное кресло генерала займёшь именно ты, и никто другой. С того момента, как нам удалось добыть комплекс связи, верховный управляющий отмёл все остальные кандидатуры на это место и теперь ждёт результата этой экспедиции.
