Не те это были люди, чтобы допускать подобные ошибки. Выходит, они или действительно проверяют его, или решили пойти на риск, лишь бы добраться до вожделенного сырья. Впрочем, риск в подобном предприятии существовал постоянно. Но тогда почему случилась такая накладка?
Так и не найдя ответа на свой вопрос, Старый Лис принялся расхаживать по каюте, пытаясь понять, что вообще происходит и почему у организации, способной столько лет подряд водить за нос правительства разных стран, вдруг всё пошло наперекосяк. В таком настроении его и застала Сандра, просочившаяся в каюту словно привидение.
Заметив девушку, Старый Лис остановился и, помолчав, тихо спросил:
— Ты знаешь, что яхте приказано лечь в дрейф?
— Конечно. Из-за этих русских Исмаил уже второй час рычит на всех словно цепной пёс.
— Как получилось, что вы не узнали о наличии здесь имперского флота?
— Мы знали. Но в обычных условиях карантин снимается черед полтора-два месяца. А этот катер висит тут уже почти полгода. И никто не может сказать, почему.
— Неужели так трудно понять, что с этой планеты всё началось, и что, естественно, русские никому не позволят попасть на сырьевую базу подобной продукции? — ответил Старый Лис, чуть не взвыв от избытка чувств. — На месте вашего Исмаила я бы уже разгонял яхту для прыжка, чтобы вернуться обратно.
— Мы не можем вернуться. Босс подобной ошибки не простит. Даже сыну. Слишком много денег и сил было затрачено на эту операцию. Три месяца назад наши люди сделали пробную вылазку на планету, но их моментально заподозрили и выслали обратно.
А перед этим наш человек заказал одному известному социологу работу, после которой большая часть религиозных фанатиков из всех секторов лиги дружно кинулась бы на эту вашу планету.
— И зачем вы это сделали? — не понял Лис.
— Для дестабилизации обстановки. Огромное количество народа, которое нужно куда-то поселить, где-то накормить. Всё это должно было сильно отвлечь и полицию и местные власти от всего того, что происходит за пределами планеты и в её необжитых уголках.
Но самое неприятное, что у этого специалиста ничего не вышло. Он вообще куда-то пропал. А тут ещё разгром нашей ячейки на Нью-Лондоне. Всё одно к одному. Знаешь, у меня странное чувство. Боюсь, мы не переживём эту поездку.
— Погоди умирать. Мы ещё даже на поверхность не сели, — мрачно пробурчал Старый Лис. Подобные разговоры всегда нагоняли на него тоску. — Хотя во многом ты права. Русские всегда были тяжёлым, неудобным противником.
