Такое уже было, и совет принял решение не афишировать наше открытие. Ведь объявляя о нём, мы вынуждены были бы признать, что погиб один из наших работников. К тому же у нас не было никакой уверенности, что военные решат купить этот токсин. В любом случае это привело бы к огласке, а нам это было не нужно, — скривившись, ответил председатель.
— А какую именно цель преследовал ваш совет? Чем было продиктовано решение обратиться именно к нам? — продолжал допытываться араб.
— Нам всем нужны были неподотчётные деньги, — пожал плечами председатель.
— Весомая причина. Деньги. Всегда и везде деньги, — задумчиво протянул араб. — Позвольте задать вам неожиданный вопрос, мистер Джексон. Вы делали в своей жизни что-нибудь бесплатно? Хоть что-то? Не ради бизнеса, не ради выгоды, а просто так, для души?
— Ну, я регулярно бываю на благотворительных приёмах, — растерянно начал председатель.
— Нет. Благотворительность — это всего лишь возможность облегчить налоговое бремя, — отмахнулся араб. — Я говорю о порыве. Когда вы поступаете так не потому, что это выгодно или важно, а потому, что чувствуете, что по-другому нельзя.
Вам это знакомо?
— Нет, — помолчав, покачал головой председатель.
— Вот потому вы и вам подобные никогда не будете владеть миром, хотя очень к этому стремитесь, — усмехнулся араб.
— Простите, но я не понимаю.
— Конечно. Вам это не дано. Вы и вам подобные считаете нас фанатиками, готовыми убивать за свои эфемерные идеи, хотя на самом деле и понятия не имеете, чего именно мы добиваемся, — ответил араб, презрительно улыбнувшись.
— Но я действительно не понимаю вас, — испуганно проблеял председатель.
— Забудьте, — отмахнулся араб. — Это личное. Однажды, много лет назад, правительственные службы, по наущению одной очень влиятельной фирмы, провели зачистку территории, попутно уничтожив десятки недовольных такой политикой людей. Так я лишился дома, родителей, друзей. Всех, кого когда-то любил. Я вырос в приюте и был обречён до самой смерти гнуть спину на каком-нибудь грязном производстве, не имея ни малейшей возможности что-либо изменить в своей жизни.
И всё это в угоду кучке зажравшихся подонков, возомнивших себя властителями судеб. Но я сумел вырваться из этого ада и дал себе слово, что буду уничтожать всех, кто осмеливается портить жизнь простым людям. В моей организации нет религиозных фанатиков. Каждый из нас, так или иначе, пострадал от действия властей или корпораций. Знаете, Исмаил буквально умолял меня позволить ему разобраться с вами.
