Заповедник

И увидел картину, оставшуюся в его памяти навсегда: пули неподвижно висели в воздухе, метрах в десяти от живых мишеней. А сверху, между висящими пулями и скалой, к которой прижались друзья, медленно падали… вернее, спускались два человека. Это были Док и Монти, а видневшиеся на заднем плане люди с автоматами так же медленно, один за другим, падали в снег! И замирали…

Глава 22

Скалы и Камни

Приземлившись, Док повернулся к друзьям и, увидев, что все в порядке и все целы, сказал:

— Ну, что стоите, как засватанные, — пошли! Нам надо кое-кого допросить — и это вовсе не Аскет, — мельком глянув на него, добавил Док, и, видя, что Кэп с Тексом не очень реагировали на его слова, заявил:

— Я знаю, что вы скажете! Не каждый день расстреливают, и вам надо в себя прийти, и так далее, но у нас нет времени! — и, снова глянув на Аскета, изрек: — Переживать и обмывать, а также все остальное будем позже.

Пошли!

Потом они затащили одного из стрелявших в пещерку Второго Камня, там, где в своем мире они жгли костры, а в атомном — познакомились с Изгоем. В этом мире пещерка оказалась чуть попросторней. Кинув неподвижного пленника на землю у дальней стены, Док сказал:

— Костерок запалите, а я кое о чем поговорю с аборигеном, — и, подойдя к лежащему человеку, опустился на корточки и стал его разглядывать. Через минуту тот зашевелился, открыл глаза, осмотрел все и что-то гортанно выкрикнул.

Док молча, не говоря ни слова, продолжал смотреть на пленника, потом сделал жест рукой, и пленник тут же приподнялся, сел, опираясь спиной на каменную стенку. Док по-прежнему молчал, продолжая пристально смотреть ему в лицо. Внезапно пленник обмяк и безвольно повалился на землю.

— Ну вот, все ясно. Оказывается, весь здешний Заповедник — священное место, и никто не может сюда зайти.

Охрана! И это первое. Второе — вход в другие реальности — миры! — как сказал жрец Второго Камня, есть в скале, которую здесь зовут Тигриные ворота…

— …так надо быстрее туда, — сказал Текс.

— Не торопись. Он мне еще сказал то, что не хотел говорить, то, что под страхом смерти не должен был выкладывать, и самое главное — он не знает, что мне об этом проболтался… А проболтался он о чем-то очень важном.