Заповедник

"

"Пока Монти в верхнем зале собирал вещи, он вспомнил, как Президента к вечеру второго дня отправили на больничную коечку, откуда испарился двойник, а на кровати — абсолютно незаметно для бдительного персонала — оказался бодренький и, что совершенно удивительно, абсолютно здоровый Андрей Викторович Печкуренко. Монти улыбнулся, вспомнив, как недоуменно крутили носами близкие к Президенту лица, унюхавшие от него устойчивый запах хорошего виски, и как все они подозрительно переглядывались и присматривались друг к другу, пытаясь понять, кто же пронес спиртное Президенту, а также где он его принимал??? И еще! От удивительного комбинезона Президент при расставании отказался наотрез.

Больше Монти с Президентом не виделся. Из сообщений знал, что в первом туре он набрал вторую сумму голосов вслед за Енковичем, отстав от того на мизерные 0,5 % голосов. И вот — сокрушительная победа во втором туре и — как водится — разгорающийся скандал!

На Базе, спрятанной в глубине одной из больших сиенитовых скал Заповедника, он узнал, что г-н Печкуренко предпринял невиданные дотоле меры безопасности.

Основным местом пребывания он избрал посольство США, охрану осуществляли только специальные агенты спецслужб этой страны в немалом количестве. Кроме того, с ним рядом, не отлучаясь ни днем, ни ночью, находились два известных экстрасенса, также являющиеся сотрудниками спецслужб. И еще — в комнате, где Президент проводил ночь, всегда были охранники…

Просмотрев эти картинки и пояснения к ним, Монти снова услышал:

— Посмотрел? Как ты понял, Наблюдатель, Печкуренко принял окончательное решение продолжить свой прежний курс.

Он отмел твои предложения. Мало того, он обо всем, что с ним произошло, рассказал послу США.

— И как же они это восприняли?

— Как чистые прагматики: посчитали, что Президент слегка «переволновался», и поэтому у него что-то с головой, но, несмотря на это, резко изменили всю систему охраны, сделав ее такой, какой ты, Наблюдатель, только что… наблюдал.

— И что теперь?

— Что? Смотри…

…Дальняя стена комнаты привычно подернулась мутной синевой и растаяла. В комнату хлынул такой яркий свет, что Монти поначалу зажмурился. Этот свет — не желтый, солнечный, а голубой, лился с очень глубокого синего неба, на котором не было ни единого облачка. Этот яростный и непривычный свет был очень необычен для глаз. Вот угол обзора изменился, и стало понятно, что это вид сверху на узкую полоску суши.