Заповедник

Через десяток шагов свет стал чуточку сильнее, и он смутно различил нависающий и темный полукруг — арка двери? — почему-то подумал он и, шагнув в этот проем, тут же отшатнулся от яркого света. Этот свет не вспыхнул внезапно, это сам Док шагнул в его полосу. Впрочем, через пару секунд он сквозь прищуренные глаза понял, что свет не настолько уж ярок, и, убрав руки, посмотрел… Сначала Док подумал, что противоположная стена отсутствует, что это просто дыра, проем в камне, через который льется обычный дневной свет и открывается прекрасный вид на окружающие горы и тайгу.

А потом он понял, что это большущее овальное окно — иллюминатор? — мелькнула у него мысль. Машинально, ни на что больше не обращая внимания, Док сделал пару шагов, протянул руку и коснулся… шершавого камня. Он его отчетливо чувствовал под пальцами — холодный, шершавый камень, до боли знакомый по тысячам прикосновений, однако глаза Дока твердили обратное. «Но это же окно? Это не камень, — с минуту он смотрел на открывшуюся пред ним картину и вдруг подумал: — А как же снаружи? А вдруг кто-то увидит?»

— Нет увидеть, — раздался скрипучий голос, — видеть из отсюда… там… видно только скала… односторонний проницаема…

Док оглянулся и увидел Хозяина.

Тот сидел в кресле с высокой спинкой, и его огромные и блистающие внутренним огнем глаза смотрели прямо на Дока.

— Сесть… там, — хозяин вытянул длинную руку чуть в сторону от стоящего Дока. Тот оглянулся и успел заметить, как прямо на каменном полу, чуть сбоку от окна, вздулся коричневый бугор, почти мгновенно принявший вид легкого кресла.

— Сидесть! — Док машинально, наклонившись, потрогал это кресло рукой и сел. Кресло качнулось, задвигалось, как живое, как бы переливаясь и удобно охватывая его тело. Некоторое время они молчали, и Док во все глаза разглядывал Хозяина. Глядя на его маскообразное, абсолютно неподвижное лицо, такую же шею и грудь, Док подумал, что все это — какая-то защита, типа скафандра или… или это хитиновая скорлупа, словно у насекомых? Вот только глаза хозяина, удивительно большие и живые, горели странным — Док сказал бы — добрым светом.

Несмотря на их непохожесть на человеческие, они не излучали плохого, они не угрожали.

Вдруг Хозяин резко встал и, как показалось Доку, с досадой бросил:

— Нет, не слышать ты… Ты готов нет, ты готовить… нада, — и подошел к окну. Там он чисто человеческим жестом сложил руки на груди и уставился в окно. На фоне яркого света из окна Хозяин смотрелся как совершенно черный силуэт с четкими контурами.