— Понимаешь, у нас в конторе кто-то пытался качать права…
— Копер! — одернула его брюнетка.
Тот отмахнулся.
— Вроде бы как в защиту твоего… кореша, ну а ты был в его конторе, когда туда пришли… из частного агентства, вот мы и проверяем… Адрес дал нам шеф, к нему все вопросы.
— Лажанулись вы, люди. Илюха действительно старый мой сламщик, кореш, а насчет остального… Я олень[34], а не сявка, хотя и провел срок на даче[35], фигура[36] у меня всегда при себе, и облома я не люблю. А теперь хиляйте отсюда.
Боевики Белого гуськом потянулись к выходу. «Милиционер» оглянулся на пороге:
— За что сидел-то, олень?
— За торговлю «воздухом», — скривил губы Матвей. — В особо крупных размерах.
«Милиционер» кивнул: он знал, что «воздух» на фене означает «деньги».
После их ухода Матвей прибрал в комнатах и полчаса просидел в ванной под душем, отходя. Проанализировав свое поведение, остался доволен. Его не узнали как «щупача» офиса Шмеля — это раз. Профессионалом рукопашного боя он явно не выглядел — это два.
Зато хорошо сыграл роль непрофессионального бандита, получившего «образование» в колонии, — это три. Налетчиков он сбил с толку — это четыре. Пусть проверяют, начальники особняка под Нюренгри подтвердят кому угодно, что у них сидел Матвей Соболев, осужденный за валютные операции на пять лет, и освобожден досрочно «за примерное поведение».
Правда, точила душу тайна: каким образом Горшин отгадал, что ему понадобится пистолет? И главное, каким образом Шмелю удалось так быстро определить адрес конспиративной квартиры, принадлежавшей «Смершу»?
БУСИДО[37]"
"Премьер-министр Михаил Сергеевич Краснорыжин слыл человеком рассудительным и спокойным.
Он никогда никуда не спешил, взвешивал каждое свое слово и, казалось, не говорил, а вещал. На самом деле медленно и тяжело говорил он только затем, чтобы скрыть природное косноязычие, но даже при этом проглатывал окончания слов, и понять его иногда было непросто.
Окна громадного кабинета премьера выходили в парк вокруг «черно-белого дома», и видеть подъезжавшие машины он не мог, однако то и дело подходил к распахнутому окну, чтобы глянуть на стену деревьев, скрывавшую паркинг. Премьер ждал гостей и нервничал, потому что они опаздывали.
Был он низкорослым, тучным, широким в плечах и груди, малоподвижным и обликом почти не отличался от снежного человека, каким его изображали карикатуристы.
